Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая
Краем глаза Каиса заметила какое-то движение. Оно мелькнуло, словно ласточка перед грозой. Чуть повернув голову, она разглядела сквозь нескончаемую пелену слез рыжее пятно. Внезапно вернулась боль и еще один мерзкий хруст заставил львиру опомниться. Оглушительно завопив от нахлынувшей агонии, Каиса схватилась за рукоять двумя руками и с размаху всадила меч в горло огромной псине.
Волколак захрипел и, издав приглушенные булькающие звуки, повалился всей своей тушей на Каису. Тело чуть не разорвалось от боли на мелкие кусочки. Девушка почувствовала, что та часть кости, которая у нее осталась, теперь наполовину выглядывает из открытой раны и упирается в придавившую ее морду клыкастой твари. Руки пытались ухватиться за что-нибудь, чтобы вытянуть тело, но кроме бесполезного рыхлого песка, простирающегося на многие лиги, ничего рядом не оказалось.
— Каиса! — раздался из-за спины перепуганный крик полный надежды. Этот голос она бы узнала из тысячи, и именно он чудился ей в самые тяжелые моменты. Вот и сейчас, Каиса не была уверена, что он реален, ведь страж лежит в пещере без сознания со сквозной раной в руке.
— Каиса! — вновь повторил с придыханием голос и щеки почувствовали трепетное касание грубых ладоней. — Львенок ты мой бесстрашный…
Нивертон схватился за шкуру и с трудом приподнял морду волколака. Подперев ее коленом, он за туловище потянул на себя Каису и упал рядом. — Химера… — выдохнул страж, увидев изуродованную ногу.
— Помоги мне! — раздался незнакомый голос и Нивертон обернулся. Не так далеко от него, по пояс застряв в зыбучих песках, стояла эльфийка. — А я спасу ее! Обещаю! — горячо взмолилась она, с надеждой воззрившись на друида.
Глава 42. Дары отраженного света
— ВЕСТАГАР! — взревел Нивертон, тяжело поднимаясь на ноги. — Ты уже прикончил своего волколака?!
— Почти! — раздался сдавленный звук откуда-то из-за бархана. Не тратя драгоценного времени, Нивертон подбежал к эльфийке. — Су́врэ!
Песок под ее ногами высох, и страж протянул здоровую руку девушке. Несколько рывков и эльфийка освободилась из своей ловушки. Подбежав к Каисе, она сняла с себя диадему с крупным желтым камнем, обрамленным лежащим полумесяцем, приложила ее к сердцу девушки и начала нашептывать какие-то непонятные слова. Затем коснулась губами ее лба и тяжело выдохнула.
— Оп-ля! — довольное донеслось до них и из-за бархана гордо появился Вестагар с не менее счастливой виверной на плече которая почему-то облизывалась. — Ну и где этот жалкий эльф, ради которого мы рисковали собственными шкурами?!
Эльфийка обернулась на воина и тот потерял дар речи, встав столбом. На него внимательно смотрела невероятной красоты девушка. Длинные серебристые волосы водопадами ниспадали на изящной работы сверкающие латы с золотыми узорами, а большие зеленые глаза завораживали насыщенным цветом и напоминали изумрудную гладь озера, бархатное мховое покрывало или глубокий омут лесной чащи, скрывающий многовековую мудрость и нетронутую красоту природы.
— Эээ… — смог лишь издать неопределенный звук воин, только что победивший громадного волколака. Видно, жаркая схватка с кровожадным монстром оказалась куда менее волнующей, чем ангельский лик остроухой чаровницы.
Эльфийка аккуратно надела венец с полумесяцем и поднялась. Умные глаза были обрамлены длинными черными ресницами, которые кидали тень на острые скулы и фарфоровую кожу, легким румянцем сияющую на щеках. Тонкие коралловые губы приоткрылись в чувственной улыбке, будто раскрывая тайну, скрытую в глубине их мягкого сияния. Легкими почти невесомыми движениями она плавно приблизилась к Вестагару практически не оставляя следов на песке.
— За твою храбрость, — слова жемчужинами слетели с ее губ и на секунду показалось, что повеял соленый бриз океана. Свежий и манящий, он увлек в бескрайний водный простор, и воин почувствовал освежающий поцелуй на разгоряченной коже. Он напомнил прогулки босиком по утренней росе Хьюманвилла, когда покой и счастье безраздельно царили в этих землях.
Не успел Вестагар опомниться, как эльфийка проделала то же с Нивертоном, который будто даже и не заметил ее признательности. Все внимание друида было приковано к Каисе, под кожей