Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

— Я согласен с вашим предложением, — сказал я. — Если вы готовы договориться с земельным Бюро, то я буду рад вдвойне. Не обессудьте, но это, пожалуй, момент, за который я больше всего переживаю. Если предоставите людей, то дело пойдёт как по маслу.

— Будут вам работники. — Граф впервые за весь разговор улыбнулся. — Я постараюсь решить этот вопрос в кратчайшие сроки.

Мы пожали друг другу руки. Стража за спиной графа стояла молча, только один из них, тот, что постарше, со шрамом через всё лицо, глянул на выдернутый куст с любопытством. Видать, тоже удивился.

Фон Вальде ещё немного походил по огороду, порасспрашивал, как я его выращиваю, сколько времени уходит на рост, боится ли новый сорт мороза. Я отвечал охотно, но ценную информацию всё-таки придерживал при себе.

Про торфяное удобрение, про живку, про помощь системы — про это графу знать было незачем. А главное, я держал в уме мысль, о которой фон Вальде и не догадывался.

За людей и помощь с земельным Бюро я готов был предоставить ему помидофель. Пусть везёт мешки с картошкой и помидоры к императорскому двору и выторговывает себе там место повыше. Мне это только на руку. Не то чтобы я желал графу добра — я слишком хорошо знал, кто он и чего добивается. Сейчас мы можем сотрудничать на взаимовыгодных условиях.

Была у меня и другая задумка, о которой я помалкивал — выращивание мучника. Неприметная с виду культура, что выросла у дуба-узла. Я воспользуюсь помощью графа, чтобы получить большое количество рабочих на свой участок, наконец, избавлюсь от этого леса. Буду выращивать не только помидофель, но и мучник. В будущем решу как мне его реализовать мимо носа графа.

Вскоре я проводил взглядом карету, что покатила прочь в облаке пыли под охраной конных всадников, и не удержался от ухмылки. В голове у меня уже выстроился примерный план на будущее: в моем подчинении будет сотня рабочих.

Часть поставлю лес валить — там доброго строевого дерева на годы вперёд хватит. Других — возиться с торфом под моим четким руководством, теперь, когда я избавился от всех первородных комаров — можно поставить добычу на промышленные «рельсы». Третьих — заниматься обработкой землей и помощью по огороду. Четвёртых, что поумнее, — под начало Иржи поставлю. Пятых — избы да амбары строить, потому что где сотня работников, там и жильё нужно, и надежное хранилище на будущую зиму.

Мой земельный надел оживал прямо на глазах. Конечно, пока только в моих фантазиях, но я уже видел, каким он станет в будущем. Не жалкий надел с небольшой группой рабочих, а крепкое хозяйство, что в будущем станет крупной деревней.

Я поднял с земли выдернутый куст, отряхнул клубни. До гибели узла оставалось всё меньше дней, и техника отведения русла у меня была пока освоена только наполовину. Дел непочатый край. Но впервые за долгое время я чувствовал, что в скором времени я смогу радикально изменить ситуацию в свою пользу.

* * *

Лука объявился через час после визита графа, когда я мыл руки около колодца. Приплёлся он пешком, с неизменной своей котомкой через плечо, из которой торчали пучки сушёной травы, и с порога, вместо приветствия, буркнул, что пришёл поглядеть на мою мать.

— Пойдём вместе, — сказал я и вытер ладони о рубаху. — Заодно и я на неё погляжу, как обстоят дела с её здоровьем.

В ответ Лука хмыкнул что-то про сыновей, которым вечно некогда до родни, и я повёл его к амбару.

Внутри стоял полумрак, потому что окон в амбаре не было, пахло отваром из трав, что старик прописал в прошлый свой визит. Мать лежала на своей кровати у дальней стены. Было видно, что ей стало гораздо легче.

Сыпь, что раньше горела на щеках багровыми буграми, спала, побледнела, подсохла коркой. Она увидела меня, и в глазах её мелькнула едва заметная улыбка.

— Войцех, — сказала она негромко. — Сынок. Мне кажется, что я на поправку пошла.

У меня отлегло от сердца. Ещё день назад я боялся входить в этот угол и увидеть, что ей стало хуже. А нынче передо мной лежала прежняя моя мать. Ей ещё нужно время, чтобы полностью восстановить силы и окрепнуть. Но положительный результат лечения был налицо.

Лука присел рядом, положил ей пальцы на запястье, послушал грудь, осмотрел глаза. Старик подтвердил положительный исход: лёгкие очищаются от мокроты, жар сошел на нет, сыпь сходит, как ей и положено. Ещё нужно с неделю лечения и покоя.

— Крепкая она у тебя, — подытожил Лука. — Другой бы на её месте уже слег насовсем. А твоя мать смогла выкарабкаться. Хотя сам помнишь, что прогнозы у меня были неутешительные.

Только тут, привыкнув к полумраку, я разглядел, что в амбаре неладно. У стола возилась Ванда, жена Иржи, и на шее у неё, над самым воротом, розовела знакомая мелкая сыпь. Она поймала мой взгляд, поджала губы и отвернулась в сторону.

Я перевёл глаза на остальных, и картина сделалась яснее. Сыпью покрылись чуть ли не все живущие в амбаре. У ребятишек на руках, у Иржи на шее. Только у всех болезнь протекала гораздо легче, чем у моей мамы. Сыпь — бледная, редкая, как от комариных укусов.

— Что и следовало ожидать, — проследив за моим взглядом, заявил Лука. — Тельчанка очень заразная хворь. Да и среда располагает. Оно и понятно, живут в тесном помещении, дышат одним воздухом. Только ты особо не переживай по этому поводу. У них она в легкой форме протекает. Им даже отвары эти горькие пить нет смысла. Только целебные травы переводить. Походят денёк-другой в пятнах, почешутся, может быть и покашляют. Это у твоей матери хворь на ослабленное тело легла, оттого и перенесла так тяжело. А эти отделаются только испугом.

Я вспомнил белые точки у себя на запястье, те, что показал мне Лука в прошлый раз. Значит, эту хворь я уже перенёс когда-то, она меня больше не брала. Выходило, все жители на моем участке сейчас проходили через то же самое. Перемучаются раз, и получат защиту на всю оставшуюся жизнь. Ни один из них больше этой тельчанкой не сляжет.

Я поглядел на Ванду, что старательно гремела посудой. Она ведь больше всех голосила о том, чтобы выгнать мою маму.

Иржи