Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

В противовес вспомнив, как в горах Тарука холодные потоки тающих ледников заливалась прямо за шиворот во время крутого спуска, Каиса содрогнулась и распахнула глаза, наткнувшись на буравящий ее взгляд Нивертона. Грубые руки тотчас подхватили, не дав погрузиться под воду.

Тягучий, пленительный взор покорил своей бездонностью и тело перестало слушаться. Каиса боялась под ним пошевелиться, боялась сказать глупость и даже вдохнуть. Воздух сжатым облаком замер в легких, распирая их изнутри без возможности выбраться. Одно львира знала точно — никогда она не видела, чтобы кто-либо так смотрел на нее. И никогда так сильно не желала, чтобы это был именно Он…

Нивертон понял, что случилось то, чего он так избегал. Вот оно, это чувство, когда сила воли не в счет, когда самая здравая пришедшая мысль гаснет от ненадобности… И также вот она, вновь вернулась эта зудящая отвратительная мудрость, когда приходится быть жестоким ради милосердия, брать щит ради нападающего, когда сам готов разорвать деревяшку голыми руками и подставить грудь под жестокий удар судьбы. Только этот удар предназначен совсем не тому, кто с доблестью его примет, а тому, кто и не ждет вовсе.

«Химера, химера, химера!» — оглушительно вопил внутренний голос, взывая к инстинкту самосохранения, но он не мог предотвратить вспыхнувшее в сердце пламя — искра его давно уже тлела в сухом хвоще. Сердце стучало в груди так сильно, будто вот-вот продолбит путь наружу, а челюстные мышцы были сжаты настолько, что на бледных скулах проступили желваки. Сомкнутые брови, являющие собой хмурый взгляд, за котором таилась сокровенная тайна, неподвижно замерли на переносице. Все лицо являло собой ожесточенную внутреннюю борьбу, кровавости которой позавидовали бы даже гергеры.

Тяжелый стук двери прервал затянувшееся молчание. Руки Нивертона разжались, и Каиса камнем ушла под воду. Бодрый знакомый голос возвестил:

— О, друид! Скажи эти эльфы знают толк в комфорте! — Вестагар шумно вошел в залу и встал у дверей, уперев руки в боки. — Раз уж Искорка ванны принимает, и мне не повредит. Куда там, направо да? — задал он вопрос и не дождавшись ответа скрылся за дверью мужской комнаты.

— За что?! — отплевываясь вынырнула Каиса, принявшись буравить стража осуждающим взглядом.

— Я тебе что говорил? Не выпускай воздух из легких, а то утонешь! — ловко выкрутился Нивертон и отвернулся. Он был неимоверно благодарен воину и вместо душевных терзаний чувствовал теперь лишь грустную легкость. — Урок окончен, — вынес он вердикт, выходя из купели в набедренной повязке. — Ах да, и надо будет сказать эльфам, что их одежда для купания никуда не годится…

Каиса озадаченно проводила его взглядом, а затем посмотрела на свое символическое платьице. Вода, обильно стекающая ручейками по льняной ткани, делала ту совсем тонкой и облегающей, из-за чего просвечивался рельеф тела, включая каждую мышцу и каждый плавный изгиб. Почувствовав, как к лицу жаркой волной приливает кровь, Каиса пискнула «Вот уж точно химера…» и, прикрывшись руками, стрелой вылетела из купели вслед за Нивертоном.

Проснувшись ближе к полудню, Каиса чувствовала себя просто прекрасно — мягкая перина и теплое одеяло всецело исполнили свое предназначение. Первым делом львира привела себя в порядок, а затем подняла двумя пальцами с пола грязную котомку, к которой после белоснежного постельного белья и просторных сверкающих дворцовых коридоров даже прикасаться было неприятно. С жалостью на нее взглянув, Каиса открыла один из шкафов, чтобы затолкнуть суму в самый дальний угол подальше от глаз. Каким же было удивление, когда дверца распахнулась, демонстрируя ряды одежды самых разных размеров: прекрасные эльфийские платья манили своей роскошью, а на полках покоились аксессуары для заплетания волос и элегантная кожаная обувь.

«А вот платья мне еще не доводилось носить…» — промелькнула крамольная мысль, в то время как глаза заинтересованно изучали утонченные наряды. В итоге искушение все же взяло верх, и из шкафа выпорхнуло кремовое платье с летучей вуалью, которое тут же заблестело золотыми искрами едва попав под солнечные лучи.

Как только Каиса затянула