Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Ну разумеется! — засмеялась женщина. — Те, кто появляется вот так перед моей дверью, всегда твердят про деньги! Такие смешные! Заходите же скорее! Какао само себя не выпьет!
— Пойдём, Даш, — Саша потянула подругу за руку. — Немного сладкого тебе сейчас точно не помешает.
Женщина полная, круглолицая, средних лет, мимические морщины выдают привычку часто улыбаться. Улыбка светлая и добрая, голос мягкий и приятный.

— Садитесь вот тут, у окна, там отличный вид. У нас очень красивый город, вам понравится. Итак: какао — это само собой, это не обсуждается, у вас прямо на личиках написан какаодефицит. Уже несу!
Женщина ставит на столик две больших керамических кружки с горячим напитком.
— Очень рекомендую эклеры! — говорит она с весёлым энтузиазмом. — Сегодня они потрясающе воздушные, а крем… Нет, это невозможно описать, только попробовать! По парочке, для начала? Ах, что я спрашиваю! Конечно же по три! И кексик! Сию минуту! Не забудьте подуть на какао, напиток горячий, как огонь! Некоторые любят похолоднее, но я говорю так: «Остыть он всегда успеет!»
Женщина умчалась обратно за стойку, девочки переглянулись.
— Вот же жопа… — тоскливо сказала Даша.
— А мне тут, пожалуй, нравится, — ответила Саша. — Какао…
Она послушно подула в кружку и осторожно отхлебнула.
— Вкусно! Правда вкусно! Попробуй! Ну что ты такая кислая?
— Саш, ты не понимаешь…
В этот момент женщина принесла пирожные, и Даша резко замолчала.
— Угощайтесь, девочки, на здоровье! Если захотите добавки или других пирожных — я всегда рядом! Приятного аппетита и отличного утра! — она солнечно улыбнулась и вернулась за стойку.
— Не понимаю чего?
— Мы встряли. Я думала, что как выйдем из двери, сразу прыгнем. Фигак — и хрена с два нас достанешь! Но, глядь, я на нуле. Там, в доме, вроде как чуток восстановилась, показалось, что на пару переходов теперь хватит, но как только дверь закрылась — мандец. Всё исчезло. Я не могу нас отсюда выдернуть! Мы в ловушке!
— Даш. — Саша укоризненно покачала головой, — Это не похоже на ловушку. Это похоже на кафе! М-м-м! Эклеры — восторг!
— Сашенция, я тебя обожаю, но ты такой наивняк… Угадай, почему нам так рады и вкусно кормят?
— Потому что это кафе?
— Потому что проще нас сразу задержать, чем потом искать и ловить. Ты ешь, ешь, пока они не приехали…
— Кто?
— Те, кому положено брать за жопу людей, проходящих через ту дверь.
— Ты уверена? Может, нам тогда убежать?
— Куда, глядь? Куда ты убежишь в чужом мире? Это же не постколлапсник, а живой, мать его, срез. Смотри, — она показала за окно, — видишь?
— Что?
— Машины. Люди. Движение. Вон, смотри, человек с телефоном. Информационный экран, на нём какое-то видео. Камера. Ещё камера. Ещё камера.
— Прикольно, да. Действительно красивый город. Не как в моих снах, но тоже интересно выглядит.
— Саш, это ебучий индустриальник. Чем выше технический уровень, тем сильнее контроль. Тут не спрячешься, не сбежишь, никуда, нахрен, не денешься. Посмотри в угол над дверью, видишь? Тоже камера. Спорим, снаружи их целый пучок? Дверка под наблюдением. Пока нас кормят сладостями, сюда уже мчится группа захвата. Ты как к пыткам относишься?
— Не знаю, не пробовала. Но вряд ли мне понравится.
— Меня мамка так ремнём драла, что хрен чем удивишь. А знаешь что? Надо жрать пирожные, пока дают. Там, небось, другая кормёжка будет… — девочка притянула к себе тарелку и быстро засунула в рот эклер. — Меня мамка однажды специально сдала какой-то аборигенной спецслужбе…
— Зачем? — поразилась Саша.
— Типа посмотреть, как я держаться буду. Выдержу ли пытки, допросы, давление… Нельзя сказать, что они не старались, но против мамкиного воспитания — курорт! Даже спать иногда давали, и матрас на койке был. Ну, сломали пару пальцев, фигня, на мне заживает как на собаке. Они считали, что я шпионка… забыла, кого. Мамка меня хорошо так залегендировала, вообще хрен отбрешешься. Было даже прикольно делать вид, что я вот-вот сломаюсь.
— А ты не сломалась?
— Не. Я их всех убила. Они слишком расслабились…
— Убила? Сама?
— Сашенция, мамка умеет добиваться своего. Ты просто не видела меня настоящую… И вот что я тебе скажу: я не раз попадала в тюряги, и жратва в таких местах — полное говно. Даже если её дают. — Даша запихала в рот два эклера сразу.
— Хотите чего-нибудь ещё, девочки? — спросила женщина из-за стойки.
— Спасибо, всё очень вкусно, — ответила ей Саша.
— Да и не успеем уже, — добавила Даша. — Эх, кексик не успела попробовать…
Дверь открылась, зашли трое мужчин в строгих костюмах и тёмных очках. Первый кивнул хозяйке заведения, прошёл к столику и, не спрашивая разрешения, присел на свободный стул.
— Во, — ткнула в его сторону испачканным в креме пальцем Даша. — Я же говорила. Люди в чёрном. Они почему-то всегда в чёрном, пижоны.
Осмотрев палец, она недовольно поморщилась и облизала крем.
— Здравствуйте, — сказал мужчина ровным спокойным тоном. — Вам придётся проехать с нами.
— Доесть-то можно?
— Ешьте, я вас не тороплю, — он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и изобразил лицом бесконечное терпение.
Той его частью, что не закрыта очками.
— Да не, — ответила Даша, вставая, — чот при виде ваших рож аппетит пропал. Опять же, на пустое брюхо не так больно, когда в живот пинают.
— У вас странное представление о нашей работе. Мы просто хотим поговорить.
— У меня, глядь, жизненный опыт. Все начинают с разговоров, но без пинков один хрен не обходится…
* * *
— Вали всё на меня, — шепнула Даша Саше в машине. — Изображай дурочку. Мол, старшая сестра, все вопросы к ней. Хлопай глазками. Чуть что — рыдай, да погромче, тогда не так сильно бить будут.
— Может, не будут?
— Будут-будут. Но ты не теряйся, помни — если они тебя обидят, я их убью. Может быть не сразу, но однажды все ошибаются. Смотри на них, как на трупы, лично мне помогает.
— Чем помогает? — содрогнулась Саша.
— Ну, он тебе такой по морде — еблысть, летишь со стула на пол, кровавые