Попаданец на максималках 2 - Тампио
Да и, честно говоря, воспоминания о Ханне ещё свежи в моём сердце. Хоть маман неоднократно и напоминала, что правителям необходимо держать траур не менее двух месяцев, но причина в другом — я на самом деле тоскую. Это европейским королям, вынужденным жениться только по политическим мотивам, зачастую безразличны жёны и на следующий день после смерти они уже готовы взять другую. А у нас была ЛЮБОВЬ, и мне не нужно насильно скорбеть перед дядей умершей жены, показывая как якобы опечален горем некоторое время.
Так вот… В этот раз день рождения Олимпиады праздновать не стали. Ни балом, ни фейерверками, ни прочими застольями. Я просто сказал Елене Седьмой, что неправильно идти против местных традиций, выпячивая день рождения принцессы как нечто особенное. Маман посопротивлялась немного, но без прежней опоры в виде Ханны была вынуждена согласиться. Впрочем, всё равно отстояла своё право одаривать внучек подарками в такие дни, тем более, что никто и не против. Может их дарить хоть каждый день.
А затем наступил день осеннего бала.
Как обычно, статс-дамы и фрейлины с самого ранья начали сходить с ума, надевая платья и поправляя причёски перед тем, как направиться в залу на торжественное открытие. Елена Седьмая, несмотря на многолетний опыт в таких делах, тоже на взводе. Дурдом «Ромашка»! Я решил поберечь нервы и с полудня закрылся в своих комнатах с твёрдым намерением надеть мундир лишь за минут тридцать до начала.
Час дня. Два часа дня.
На третьем часу стали стучаться лакеи, посланные императрицей узнать, готов ли я. Понимая, что слуги — люди подневольные, постарался на них не злиться.
В четыре часа стали стучаться уже статс-дамы. Отвечал через дверь, что у меня всё нормально. Казалось бы, чего нервничать, если бал не юбилейный, а самый обычный, где половина приглашённых даже не дворяне?! Они вообще никогда не узнают, что кто-то из присутствующих дам надел то же платье, что и в прошлом году… Полное безумие!
Но время приближалось, и пришлось начать одеваться. Позвал Карпа и Римму, и дал себя одеть. Всё хорошо. Уже приготовился выходить и по привычке, приобретённой за последние годы, посмотрелся в зеркало.
Упс! На груди нет одной пуговицы! Вот была же!!!
Карп и Римма начали испуганно клясться и божиться, что вот только что её застегнули, а затем опустились на четвереньки и исползали пол вдоль, и поперёк… Пуговицы нет! И что дальше?!
Запасных тоже нет. Вытолкал балбесов пинками к портному, чтобы сбегали и принесли подходящую.
Вернулись через десять минут. Нужную пуговицу портной в своих запасах не нашёл, поскольку они из золота и все наперечёт. То есть, сколько надо на одежду, столько и выплавлено. А идти уже необходимо! Что делать? Были бы у меня ордена, то мог попытаться перевесить, закрыв неожиданно опустевшую петельку, но я, наверное, единственный император всех времён и народов, кто без наград.
— Юлий, Ея Величие ждёт тебя! — Ника вошла и смотрит на меня неодобрительно.
— Пуговица оторвалась, и не найти. Как я в таком виде перед всеми появлюсь?
— Ах! — девушка зажала рот рукой. — Сейчас… Жди! — и выбежала в коридор.
И сколько ждать? И чего ждать?
Буквально через пару минут Ника влетела в комнату с красной лентой в руке.
— Ты решила мне волосы подвязать? — съязвил я, но девушка не ответила и, разрезав ленту на две части, быстро сделала из одной половинки бант, и прикрепила булавкой на место отсутствующей пуговицы.
Хм… Неплохо… И революционно… «Марсельезу» спеть? Ха!
— Хотя бы так, — с облегчением выдохнула Ника.
— Буду как белая ворона с красным бантом, — ответил я, осознавая, что ничего лучшего за оставшееся время не придумать.
— Себе тоже сделаю, — и через несколько секунд такой же красный бант появился на её плече.
— Идём, — я предложил руку. — Императрица, наверное, в гневе.
Елена Седьмая действительно была на предпоследней стадии, но она умела долго сдерживаться, тем более на людях. Одарив меня гневным взглядом, лишь слегка повела подбородком в сторону дверей, через которые следовало входить в бальную залу и, кивнув распорядителю, первой сделала шаг.
Двери медленно, но решительно распахнулись, и в помещение ворвалась теплая воздушная масса, насыщенная ароматами горящих свечей. Тут же заиграли музыканты, и церемониймейстер начал движение вперёд, лишь одним суровым взглядом раздвигая толпу для прохода государей.
Императрица, как старшая представительница августейшей фамилии, возглавляла процессию, за ней следовали я и метресса, чья рука была в моей. Далее шествовали статс-секретарь, статс-дамы и фрейлины, министры и прочие в соответствии с их рангами. Приглашённые женщины, стоявшие по обеим сторонам прохода, выполняли реверансы, в то время как мужчины склоняли головы в знак уважения. Атмосфера торжественности и пафоса была насыщена, однако вид большинства присутствующих был значительно скромнее парадных одеяний императрицы и высших сановников.
Достигнув подиума, мы начали восхождение по его ступеням, где, как и в прежние разы, были установлены два кресла, символизирующие тронное место. Это зрелище вызвало у меня меланхолию, что не ускользнуло от внимания Ники, чуть дёрнувшей за руку. Я быстро вернулся к реальности и с должной бодростью поднялся. За нами последовали и остальные участники церемонии. Завершив свою игру, музыканты опустили инструменты, и общий шум постепенно стих. Елена Седьмая, облачённая в регалии высшей власти, произнесла не слишком длинную речь, в которой выразила благодарность богам за очередной обильный урожай и приветствовала гостей, прибывших порадоваться, что государство проживёт длинную зиму в сытости и довольствии.
С возобновлением торжественной музыкальной композиции собравшиеся начали организованно покидать пространство зала, тем самым освобождая центральную зону для исполнения первого танца. В предшествующие дни я не удосужился выяснить, кто именно должен открыть бал, и сейчас это сыграло со мной злую шутку.
— Ваш выход, сын наш! — неслышно для окружающих произнесла маман и вроде как мило улыбнулась.
Я опешил и зачем-то посмотрел на Нику. Вот это сюрприз! Да какой сюрприз? Подстава!!! Почему никто не предупредил? А если у меня нога болит или ещё