Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 - Александр Кронос

Мой предварительный расчёт оправдался — я мог законнектиться с муравьями, даже находясь от них на солидном расстоянии. Естественно, дистанция не могла быть бесконечной, поэтому пришлось сделать ход конём — зависнуть прямо в самом центре «божественных» владений, находясь над ними на высоте приблизительно пары километров. За счёт чего обеспечивался более-менее равномерный контакт со всеми варрбаями, которые находились вдоль периметра.

К счастью, ни один из древнегерманских «богов» меня не заметил. Вот я их обнаружил сразу же. Буквально в тот самый момент, когда они пересекли границу обелисков, таща за собой ещё несколько десятков готовых металлических конструкций. Двое — Фрейр и Фрия. Всё те же самые, что захватили Киль, потом отхватили приличную территорию Польши, а относительно недавно, закрыли обелисками территорию Шлезвига, добавив к своим землям ещё несколько сотен квадратных километров.

Только в данном конкретном случае их ждал маленький сюрприз — подросший и уже прошедший свой первый апгрейд варрбай. Сам по себе муравей взлететь, естественно, не мог. Для этого ему требовался Защитник. Который был на связи и уже приближался к месту событий, прикрывшись оптической иллюзией. Судя по схеме расстановки, которую сбросила мне Кремер звали его Степаном. Один из тех, что прибыл из-под Изумрудного Столба и ранее находился под командованием Василины. Она прислала половину своих людей вместе с Игорем, тем самым капитаном, вместе с которым мы останавливали вторжение монстров из Изумрудного мира. Сам Игорь тоже находился на линии соприкосновения, но был слишком далеко от места контакта.

А вот Степан оказался близко. Именно он поднял варрбая, который тоже был прикрыт оптической иллюзией, в воздух и, разогнав до максимальной скорости, которую получилось взять запустил прямо в лицо Фрейру.

В прошлый раз я расправился с тремя «божествами», используя четыре сотни муравьёв. Отправлять в бой одного и рассчитывать, что он справится, было определённым риском. С другой стороны, это был единственный доступный ход и я его сделал, не слишком рассчитывая на эффективность и успешный результат. Однако полагая, что это лучше, чем сидеть на заднице ровно и ничего не делать.

Однако муравей смог меня удивить. Мало того что успешно преодолел барьер и, врезавшись в противника, принялся немедленно рвать его плоть, так ещё и принялся расти в режиме реального времени, немедленно перерабатывая поглощённый менос и ткани «божества». После чего используя их для собственного роста. Видеть его глазами я всё ещё не мог, зато отлично чувствовал все ощущения, которые сопровождали процесс. Варрбай был безумно рад и столь же люто голоден. А спустя пару секунд отлетевший на приличное расстояние Степан сумел запустить видеотрансляцию, используя аппаратуру, которая уже побывала на той стороне и была устойчива к воздействию меноса.

Картинка получилась занятной. Варрбай врезался не куда-нибудь, а прямо в щёку, тут же проделав в ней дыру, разломав половину челюсти и исчезнув внутри Фрейра. Сам древнегерманский «бог» бился в истерике, едва ли не пытался вскрыть самого себя собственным кинжалом, чтобы достать насекомое, но получалось у него не очень. А все попытки изрядно ошеломлённой Фрии, которая толком не понимала, что происходит с напарником, помочь, естественно, заканчивались полным провалом.

Ни один из четырёх врагов, что остались в Берлине, не имел ни малейшего представления о том, как именно я расправился с тремя их собратьями в Лондоне. Понятное дело, как противостоять этой опасности, они не знали.

Сразу с двух сторон к ним приближались другие Защитники, каждый из которых нёс по варрбаю, но расчёт на то, что Фрия задержится и позволит себя атаковать, к сожалению, не оправдался. Поняв, что ничем не может помочь своему собрату, женщина в странной одежде, вооружённая точно таким же копьём, какое было у Фреи, банально бросила все обелиски, которые они прихватили с собой, и скрылась за линией границы.

Что забавно — утащить с собой Фрейра, который орал от боли и корчился в воздухе, она даже не подумала. Зато эта мысль пришла в его собственную голову — тот сам рванул к обелискам, что в моменте вызвало некоторое беспокойство. Если бы «бог» прошёл через барьер, муравья, скорее всего, вырвало из его тела. Но тут в дело вступил Степан. Парень достиг всего лишь «гаммы», но этого хватило, чтобы поставить на пути обезумевшего «божества» самую обычную стену из прессованного воздуха. А потом создать ещё парочку, последовательно обрушив их на голову Фрейра. Отбросив его подальше от линии обелисков.

В иной ситуации тот, безусловно, немедленно разобрался бы с обидчиком и продолжил делать своё дело, но прямо сейчас его изнутри жрал быстро увеличивающийся в размерах муравей, радостно перемалывающий один за другим внутренние органы и испытывающий от этого искреннее наслаждение. Если я не ошибался, варрбай как минимум увеличился ещё вдвое. Что означало — стал гигантом размером с половину моей руки в длину и раза в два толще. Что очень сильно ускорило процесс. Если в Лондоне врагов разделывали мелкие муравьи с половину моей ладони, то здесь один этот варрбай пожирал такой же объём плоти, как несколько десятков его более мелких соплеменников.

Поэтому процесс занял не так много времени. Через какую-то минуту остатки Фрейра растеклись точно так же, как плоть «богов», погибших в битве за Лондон. Что удивило, так это волна трофейного меноса. Несмотря на то, что я находился на более чем солидном удалении от места боя и не принимал в нём ровным счётом никакого участия, я всё равно поглотил определённое количество энергии. Точно так же, как после прошлого сражения. Единственная разница была в объёме — как мне показалось, в этот раз меноса было как минимум втрое меньше.

Как бы там ни было, это была победа, пусть и локальная. Как мне казалось, теперь оставшиеся в живых древнегерманские боги будут куда более осторожны в своих действиях.

Запись немедленно отправили в оперативный штаб в Лейпциге и уже через какие-то четверть часа запустили в эфир на всех каналах. Не показывая самого муравья и не рассказывая, каким именно образом был убит один из четырёх Врагов человечества, как окрестила уцелевших богов пресса, но в деталях продемонстрировав процесс гибели Фрейра.

Твардовский, который выделывал неимоверные фокусы, скорее всего, был рад, но вот у меня полного удовлетворения не было. Несмотря