Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
Небесных…
Чего?
— А также дарую ему ранг дзюго-и.
Кэн-ната медленно опустилась мне на плечо.
В ту же секунду стражники синхронно ударили древками оружия о пол.
Грохот прокатился по залу.
Император поднял клинок, спокойно вложил его обратно в ножны и протянул мне.
Я принял оружие обеими руками.
И застыл.
По выученному ритуалу сейчас следовало подняться.
Но по выученному ритуалу император вообще не должен был стоять передо мной с моей кэн-ната.
Мой мозг лихорадочно пытался найти подходящий пункт инструкции.
Не нашёл.
Рэйхито несколько мгновений наблюдал за моими мучениями.
— Можешь встать.
— Благодарю.
Я медленно поднялся и, стараясь не совершать резких движений, закрепил ножны слева.
Хотя кого я пытался не нервировать?
Стражу?
Человек передо мной, судя по ощущениям, мог сам разобрать этот зал на атомы быстрее, чем охрана успела бы достать оружие.
Император неожиданно хлопнул меня по плечу.
Я едва не дёрнулся.
— Постарайся не разочаровать меня, Хранитель.
— Постараюсь, мой император.
Рэйхито удовлетворённо кивнул, развернулся и направился обратно к возвышению.
А я наконец позволил себе вдохнуть полной грудью.
Всё.
Теперь точно всё.
Церемония закончилась.
Наверное.
*****
Наша пёстрая компания наконец выбралась из дворца и расселась в лимузине. В руках я держал небольшой резной тубус с грамотой, подписанной лично императором.
Лично.
Императором.
Да чтоб ему жилось долго и счастливо.
Мозг всё ещё категорически отказывался воспринимать произошедшее как часть нормальной реальности.
Кагуя села слева от меня и почти сразу взяла за руку. Её отец посмотрел сначала на наши сцепленные пальцы, потом на меня таким взглядом, что я решил воспользоваться древнейшей защитной техникой человечества и просто сделать вид, будто ничего не заметил.
Юна сидела рядом и до сих пор пребывала где-то очень далеко от окружающего мира. На выходе из дворца она произнесла всего одну фразу:
— Я видела императора вживую…
И с тех пор практически не разговаривала.
Джон понемногу возвращался к нормальному цвету лица. Сайо, напротив, выглядела настолько довольной происходящим, словно единственная из нас искренне наслаждалась каждым мгновением.
Хотя нет.
Был ещё Ганъан Синомия.
Мужчина будто лет десять сбросил за прошедший час. Он сидел напротив, задумчиво поглаживал подбородок и периодически бросал на меня такие взгляды, что начинал нервировать уже даже меня.
Но первым я решил разобраться не с ним.
— Император слишком занятой человек, да, Джон? — ядовито протянул я.
Сайо тут же прикрыла улыбку веером.
Джон вздрогнул.
— Иди к демонам, Юи.
— Вместе пойдём. В обнимку. Как настоящая семья.
— Так вообще не должно было быть!
— Ага.
— Ты хоть понимаешь, что произошло?!
Я флегматично пожал плечами.
— Кроме того, что император внезапно оказался не настолько занят?..
Джон тихо зарычал и схватился за волосы.
— Это полный абсурд! Обычная церемония регистрации нового дома каким-то образом превратилась в личную аудиенцию! Тебе титул дали! Ты что вообще такое — злобный дух, избранник судьбы или статистическая ошибка?!
Я снова пожал плечами.
Ганъан спокойно сложил руки на груди.
— Император Рэйхито отменил запланированную на сегодня поездку.
В салоне повисла тишина.
Джон медленно повернулся к нему.
— Что?
— Поездка была отменена утром. Официальная причина не названа.
Джон ещё несколько секунд смотрел на мужчину пустым взглядом.
Потом откинулся на сиденье.
— Я ничего не понимаю.
— Ага, — поддержал я.
— На самом деле никто до конца не понимает, — продолжил Ганъан. — Последний раз император лично жаловал новый титул больше десяти лет назад. Тогда его получил военный, действия которого спасли больше тысячи человек.
Я приподнял бровь.
— Что произошло?
— Долго рассказывать, — тихо произнесла Кагуя. — Потом.
Я кивнул и потёр переносицу.
— Хорошо. Значит, мы имеем императора, который отменяет поездку ради школьника с тяжёлой мачетой. Всё становится только понятнее.
— На самом деле всё достаточно просто, — неожиданно сказал Ганъан.
Мы одновременно посмотрели на него.
Мужчина чуть улыбнулся.
— Уже больше десяти лет император пытается заставить старую знать обновляться. Создавались льготы для новых ветвей, упрощались некоторые процедуры признания домов, менялись правила наследования. Но большинство древних семей предпочли замкнуться в себе. Сейчас у слишком многих осталась одна главная ветвь и один-два наследника. Для устойчивости старой системы это плохо.
Юна наконец немного ожила.
— Тогда почему император просто не приказал?
Ганъан посмотрел на неё с мягкой улыбкой.
Потом неожиданно перевёл взгляд на меня.
— Как думаешь, Юи?
Я приподнял бровь.
Ну ладно.
Раз уж пас отдали мне.
— Потому что политика — это постоянный баланс интересов. Император может быть очень сильным, но одной силы недостаточно. Если он слишком сильно надавит на старые семьи, вместо результата получит сопротивление. Может, не открытое, но… начнётся брожение.
Ганъан задумчиво кивнул.
— «Брожение». Хорошее слово. Запомню.
— Пользуйтесь.
Он чуть усмехнулся.
— А сегодня сразу два древних дома поручились за появление совершенно новой независимой линии.
На слове «древних» мужчина сделал лёгкий акцент.
— Микагэ и Синомия не присоединили тебя к себе, не сделали младшей ветвью, а открыто поддержали создание нового дома. Императору оставалось только показать остальной знати, что именно такую инициативу он считает правильной.
Я посмотрел на тубус в руках.
— Поэтому личная церемония.
— Поэтому личная церемония, титул и придворный ранг, — подтвердил Ганъан. — Теперь все, кто следит за двором, прекрасно поняли сообщение.
— А я, значит, был конвертом.
Сайо тихо рассмеялась за веером.
— Очень нарядным конвертом.
Я покосился на неё.
Предательница.
Ганъан между тем стал значительно серьёзнее.
— Но этим дело не ограничивается. Император оказал милость и нашему дому.
Я нахмурился.
— Каким образом?
Он несколько секунд молчал.
— Во время последней большой войны мой отец занял нейтральную позицию и отказался открыто поддержать императорскую семью. Формально дом Синомия не выступил против трона. Но подобные вещи помнят очень долго.
Кагуя рядом чуть сильнее сжала мою руку.
— После войны нас почти перестали приглашать на закрытые дворцовые мероприятия. Многие инициативы дома встречали холодно. Мы оставались сильны, богаты и влиятельны, но доверия больше не было.
Ганъан медленно сжал пальцы в кулак.
— Сегодня император не просто принял грамоту Синомия. Он публично использовал её как одну из опор для создания нового дома. Этим он фактически вернул нас в число семей, чья лояльность признаётся двором.
Он выдохнул.
И впервые за всё время его улыбка показалась мне не политической.
Просто человеческой.
— Теперь я наконец могу прийти на могилу отца и сказать, что исправил его ошибку.
Почему-то именно от этой фразы по затылку пробежали мурашки.
Кагуя молчала, но её пальцы вокруг моей ладони сжались ещё сильнее.
— Я рад, что у вас получилось, Синомия-сан.
Мужчина посмотрел прямо на меня.
— Я всё никак не могу вернуть тебе долг, Юи.
Я открыл рот.
И тут же закрыл.
Нет.
Сказать сейчас привычное «вы мне ничего не должны» означало бы не скромность, а откровенное неуважение к тому, что он только что рассказал.
— Вы уже очень многое для меня сделали, Синомия-сан.
— Да. Я тоже так думал.
Уголок его губ поднялся.
— Когда согласился дать грамоту, считал это небольшим способом наконец сравнять счёт. А в результате благодаря этой самой грамоте мой дом получил обратно то, чего добивался много лет.
Он покачал головой.
— Похоже,