Попаданец на максималках 2 - Тампио
— Чтобы доступно ответить, мне надо понять, откуда вы сюда свалились?
Лейб-гвардейцы уже прибежали и начали всех окружать.
— Не стрелять! — кричу им. — Не стрелять!
— Парень, — голос Бормана начинает заметно дрожать, — мы такие шуточки плохо понимаем. Убирай их отсюда, или всех тут и положим!
— Спокойствие! Только спокойствие! — стараясь не делать лишних движений, говорю я. — Это на самом деле Российская империя, но только альтернативная.
— Командир, а парень, наверное, не врёт, — замечает смешливый. — Посмотри, какие у них ружья музейные.
— Альтернативная? Чушь какая! — не сдаётся Борман.
— А как тогда объяснить, что вот мы несколько минут назад были в Мали, а теперь здесь? — смешливый опускает автомат. — Вон, природа осенняя и солнце не так печёт. Точно, альтернативная!
— Сбылась мечта идиота, — неожиданно сплёвывает Борман и обращается ко мне. — Император, говоришь?
— Попал в тело императора несколько лет назад, — поясняю я. — А до этого в Российской Федерации жил.
— Тоже попаданец? Ладно, допустим. Какой, говоришь, год?
— Две тысячи пятьсот шестьдесят второй год от основания Ромы. Рима, то есть.
— Рима? — смешливый приблизился чуть ли не вплотную. — Как Рима?
— В этом мире Римская империя не пала, а подмяла под себя всю Европу и даже Русь. Правда, впоследствии всё равно на отдельные государства развалилась, но произошло это почти мирно, а не из-за переселения народов. Вы бы автоматы опустили, а то ненароком выстрелит кто.
— Допустим, — Борман сделал вид, что не услышал мою просьбу. — И как твоё имя?
— Юлий Холмский.
— Холмский? А Романовы где?
— Нет их. Я же говорю: это альтернативный мир, — и краем глаза замечаю, что на подкрепление к моим лейб-гвардейцам уже подбежала и остальная гвардия. — Может, во дворец зайдёте? Опасаюсь, что у кого-то нервы не выдержат, и начнётся бойня. А у меня война скоро с Карелией и каждый солдат важен.
— Война с Карелией? — глаза Бормана округлились. — Это как?
— Тут многое иначе, чем в нашем мире, — отвечаю. — Если вы из моего родного мира, конечно, и не из другого.
— Другого? Есть и другие?
— Откуда я знаю? Может и есть.
— И много тут попаданцев?
— Ни об одном не слыхал.
— Ладно, — чуть поразмыслив, ответил Борман. — Допустим, ты не врёшь…
— А смысл мне врать? Мы теперь в одно лодке. Не верите? Я сейчас прикажу обед приготовить, и поговорим в спокойной обстановке…
Нет, сразу Борман не согласился, но минут через пятнадцать после дополнительных расспросов понял, что всё взаправду. А тут и Елена Седьмая вышла в окружении статс-дам и фрейлин, и внимание попаданцев переключилось на женщин.
Благо время было предобеденным, и накормить лишних тридцать ртов не представляло сложности. Правда, я не был уверен в последней цифре, поскольку как ни старался пересчитать всех, это не удавалось. Странно, что может быть проще?! Возможно, нервы шалили.
Столы поставили в Малой зале, и лакеи принялись энергично перемещаться между ним и кухней, а Борман снизошёл до минимальных разъяснений со своей стороны. Они — члены частной военной компании «Брамс», нанятой защищать интересы одной корпорации на переходный период, когда французские пост-колонизаторы выводили своих солдат из африканского государства Мали.
В тот злополучный день шесть БТРов с бойцами должны были прибыть к одной из опустевших баз «Французского легиона», дабы не допустить погрома, начавшего ошалевших на радостях негров. Никаких сложностей не ожидалось, все ехали немного на расслабоне, и когда появилось необычное свечение, то поначалу не обратили внимание. Затем непродолжительная темнота, и вот осенняя лужайка и здание, которого быть не должно, а вместо негров — белые люди в более чем странных одеждах. Что случилось с двумя другими БТРами, никто не знает.
— Гадать теперь смысла нет, — отреагировал я на короткий рассказ. — И каковы ваши планы?
— Пока тут останемся, а далее посмотрим, — уклончиво ответил Борман. — Доведёшь до нас местную политическую обстановку?
— Жизнь здесь мало чем отличается от известных нам шестнадцатого или семнадцатых веков: в Балтике шалят скандинавы, на юго-востоке — кочевники, единственная отдушина — нет Турции, но её роль стараются взять на себя карпатские княжества и Булгария. Так что если есть желание повоевать, то работа найдётся.
— И чем будешь платить?
— Деньги в государстве имеются. Могу возвести в дворянское сословие со всеми вытекающими. Вот только крепостного права нет, так что с крестьянами придётся договариваться. В целом почти те же проблемы, что и у известной нам Российской империи, но с вашей помощью дела должны пойти в гору.
— Надо будет с бойцами поговорить, но не думаю, что откажутся. Вон, они уже мосты наводят, — усмехнулся Борман.
Действительно, фрейлины под голодными взглядами десятков жадных мужских глаз поплыли. Даже императрица нет-нет, да стреляла глазками в сторону Бормана.
«Ничего», — подумал я. — «Пообживутся немного попаданцы, и вместе мы начнём поднимать Россию».
В очередной раз принялся их пересчитывать, и получалось то пятнадцать, то двадцать пять. В конце концов, бросил это дело и продолжил пересказывать Борману всё, что знаю. Правда, слушал командир недолго и принялся вести беседу с Еленой Седьмой, периодиески подливая ей вина в бокал, несмотря на слабые попытки лакеев пресечь сиё действо. Императрица, казалось, была польщена подобным обхождением и даже начала тихо о чём-то переговариваться с Борманом.
Удивиться я не успел, поскольку сидевший рядом Крот — тот самый весельчак — заинтересовался биографиями фрейлин, присуствующих на обеде, и мне пришлось постратить на это минут десять.
— А вот та, блондинка, очень даже крутая тёлка, — пальцем показал мужчина на Нику. — Я бы с ней замутил.
— Не выйдет. Она моя официальная любовница.
— Твоя любовница, королёк? — осклабился боец. — И что? Найдёшь себе другую. А мне блондинки всегда нравились.
Я напрягся, но решил не раздувать конфликт. Понятно, что мужик перепил чуток и надо его отвлечь разговором о чём-то другом.
Взгляд на императрицу, а Борман уже поглаживает её руку, шепча на ухо, а Елена Седьмая весело хихикает. Пока я офигивал от