была покрыта небольшим слоем снега — снежная пелена, поднятая сходом лавин и разнёсшаяся вокруг на километры, улеглась, скрывая под собой замёрзшие тела. Из труб на крышах не поднималось ни струйки дыма, а сама пелена снега была нетронута следами ног, так что вывод был окончательным — в Убежище не уцелел никто. Меня это не особо обрадовало, но и грустить я уже больше не планировал. Пройдя деревню насквозь, оставляя позади затихшую под снежной пеленой деревню, мы вышли на дорогу и стали спускаться с горы. Кони обнаружились ровно там, где мы их и оставляли, на удивление целые и невредимые. Воды мы им оставили не слишком много, но, видимо, животные приноровились есть снег, утоляя этим жажду, поскольку снега вокруг пещеры не было совсем, но даже это коней уже не спасало. А ещё в пещере ощутимо и ожидаемо воняло, так что ни о каком выходе и речи быть не могло. Пришлось их отвязывать и, успокоив чарами, вести обратно в Убежище. Выбрав дом побольше да побогаче, мы нашли несколько ведер, поилку для скота, хлев с хрюкающими свиньями и загон с коровой. Почесав в затылке, Алистер предложил зажарить свинку, и не встретив протестов, пошёл топить очаг на кухне. Брат Дженитиви вызвался помочь отмыть и накормить коней. Морриган решила поискать травы в местном «лесу», а Лелиану попросили никуда особо не отлучаться — девушка хоть уже и не подавала виду, что ранена, но всё же про неё никто не забыл. Мне же, надувшаяся на моё замечание «сиди здесь и никуда не уходи» девушка, вручила в руки здоровенные вёдра, сказав, что коням нужна вода, чтобы их обмыть, и в целом напоить скакунов не помешало бы. Ну и нам тоже что-то пить надо, так что сходить мне придётся дважды. Тяжело вздохнув, я побрёл к ручью, который впадал в озеро. Он тоже был завален снегом, и даже несколько разлился у своего начала, пробивая себе путь к озеру, но набрать воды мне это не помешало. По возвращению, одно из ведёр отобрал у меня Алистер, заявив, что свинку желательно сперва омыть — непонятно, в какой грязи она валялась. Второе ведро пока что встало мёртвым грузом — брат Дженитиви нашёл где-то большой казан, литра на четыре, и грел в нём воду, чтобы кони не простудились от обмывания их ледяной водой. Взяв ещё два ведра, я снова направился к ручью. Громкий визг, который разнёсся за моей спиной, возвестил о том, что свинку таки помыли, вот только радости она от этого не испытала. Вернувшись, я застал картину того, как Алистер гоняется за мокрой свиньёй по двору, а его весело подбадривает Лелиана. Дженитиви уже приступил к уходу за конями, попросив меня набрать ещё воды… Так я и таскался к ручью ещё трижды, отмечая, что церковный брат на удивление хорошо справляется с заботой о конях. Услышав моё замечение, Дженитиви пояснил, что он много путешествовал, зачастую один или в небольшой компании, так что ему приходилось часто заботиться о своих скакунах. Алистер свинью таки поймал и «зарэзал». В разделке ему помогла скучающая Лелиана, ещё и затопившая печь на кухне. Морриган вернулась из местного леса весьма раздосадованная, пожимая плечами на расспросы — ничего особенного она найти не смогла. Алистер, спустившийся в погреб, вернулся весьма мрачным, но с несколькими бутылками вина. Погреб он при этом закрыл, поставив на него сверху дополнительно тяжёлый чурбан. Вопросы были излишни, и так было понятно, что там прятали несколько тел. Ужин это, однако, не омрачило — чуть недосоленное мясо без специй удовлетворило гастрономический интерес всех присутствующих, а местное пиво расслабило напряжённые нервы. В зюзю никто не упился, но стало очевидно, что жить людям стало веселее.
Дом был довольно большим, но числом комнат похвастать не мог — большая зала, кухня и небольшая комната. Все они отапливались одним и тем же источником тепла — кухонной печью, чьи стенки были частью стен двух комнат. Окон было два — в общей зале и на кухне, комната осталась без окна. Ночь было решено провести в доме, поддерживая иногда огонь в печи. Дверь на кухне, ведущую во двор, было решено заблокировать кухонным столом, окно в общей комнате — обеденным столом, а окно на кухне — шкафом из-под книг, который не поленился притащить из соседней комнаты Алистер, вытряхнув предварительно все книги. Осмотрев их, Дженитиви высказался:
— Как интересно! В этих книгах сокрыт ключ к пониманию того, как жили первые почитатели Андрасте!
Морриган, так же полистав парочку, высказалась куда как более кратко и ёмко:
— Хлам.
— Знаешь, — пропыхтел Алистер, — мне кажется, что когда я вытряхивал книги, то видел там и книги по магии…
— Найдёшь — отдашь, — всё так же кратко сообщила ведьма. Что-то с ней сегодня не то — после прогулки по лесу она стала намного угрюмее и скрытнее, чем раньше. Надо будет с ней поговорить.
Сторожить было решено по очереди. Нет, вызывался, было, встать на всю ночную стражу Дженитиви, но, судя по тому, как он вцепился в одну из книг, сторожить он ночью не собирался. Дав по шее (фигурально) и отобрав у него книгу (реально), его отправили спать. Девушкам была выделена отдельная комната, Алистер же расстилал на полу наши и трофейные одеяла. Поскольку кровать в комнате была широкой и двуспальной и девушки как-то уговорились там поместиться, сегодня несостоявшийся храмовник надеялся поспать с некоторым комфортом — разложив под собой аж четыре одеяла, укрываясь пятым. С лёгкой улыбкой наблюдая, как расползается лыба на лице Алистера, я решил, что будить его не стану… И вообще никого не стану. Спать совершенно не тянуло. Затушив свечи и оперевшись на стену, я стал прислушиваться к ровному дыханию Дженитиви и Алистера и тихой возне с недовольным бурчанием Морриган за стеной. Ей что-то несколько раз ответила Лелиана, а затем и они затихли. Ночь обещала быть спокойной до тех пор, пока в моё сознание не «постучали»:
— Господин?
Я немного вздрогнул и попытался дотянуться мыслью в ответ:
— Китти?
— Да, это я. Сложно разобраться в составленных вами конструкциях, но принцип обратной связи я в них всё же найти сумела.
— В чём?
— Ошейник, который вы на меня одели. Вы же настраивали его на слежение за мной, если я вдруг убегу. Тут и полный контроль есть, беспрекословное подчинение, передача силы… Вы многое в него заложили.
Я почесал нос