Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
— Вот, — сказал он. — Как-то так.
— Нормально, — сказал я. — А дальше что?
— Дальше гитара, — он повернул голову в мою сторону.
— Как она должна звучать? — спросил я.
Он улыбнулся.
— Да откуда мне знать! — сказал Дэн. — Сам реши.
— Со скрипкой такая же история? — я снова задал вопрос.
— Ага, — коротко ответил слепой барабанщик.
Ладно, попробуем по-другому.
— Текст есть? — спросил я.
— Нет, — он даже плечами пожал. — Это я писать не умею.
— А тема? О чём это вообще должно быть? — мне хотелось докопаться до истины.
Дэн помолчал.
— Ни о чём, — сказал он. — Просто чтобы было ритмично.
— Понял, — сказал я. — Хорошо…
И больше ничего говорить не стал.
Потому что говорить, в общем, было нечего.
Вот теперь картинка сложилась полностью. Дэн — музыкант одного инструмента, и в своём инструменте он очень силён. Да, он очень узкопрофилен, но зато слышит ритм так, как его слышат единицы.
— Дальше я! Можно⁈ — Рэм вскочил с ящика, на котором сидел всё это время. — Я готов!
Ну хоть кто-то сегодня рвётся в бой.
— Давай, — сказал я. — Что у тебя там?
Он вышел на середину гаража, сдвинул капюшон на затылок и потёр ладони. По внешнему виду казалось, что у него там реально бомба!
— Короче! Короче, слушайте, — начал наш рэпер. — Я это всё вижу вот так.
Он набрал полные лёгкие воздуха.
— Значит, сначала тишина такая полная, а потом ты такой — БАААААМ! — он резко развёл руками, изображая гитару. — Вот прям чисто одна гитара! БАААМ! И всё замирает, понимаешь?
— Угу, — усмехнулся я. — Ну допустим… Что дальше?
— А потом Вика! — он развернулся к ней. — Вика, ты вот так: уиуууу… уиууу-уау… — он повёл рукой в воздухе вверх и вниз с таким лицом, будто сам кайфует от звука, который никто больше не слышал. — Прям вот так вот, на разрыв!
Вика смотрела на него совершенно круглыми глазами.
— Как? — спросила рыженькая.
— УИУУУ-УАУ! — повторил Рэм громче. — Что непонятного?
— Я поняла, что уиу, но как это звучит? — спросила Вика.
— Это чувствовать надо! — он аж подпрыгнул. — Ноты я тебе не объясню, но ты ж музыкант! Должна понимать!
Я на этом месте чуть не заржал и еле сдержался. Интересно было, что же пойдёт дальше.
— Дальше! — он развернулся к установке. — Дэн, ты вступаешь вот тут. И не как обычно, а вот так: тыц-тыц-тыц-тыц. Понял?
— Нет, — сказал Дэн своим привычным спокойным голосом.
— Ну тыц-тыц! — Рэм хлопнул себя по бедру. — Тыц-тыц, а потом ВСЁ! Тишина! И я один!
— Тыц-тыц — это что? — спокойно уточнил барабанщик. — Бочка? Рабочий? Темп какой?
— Да какая разница! Главное — настроение нужное задай! — фыркнул рэпер.
— Для меня разница есть, — буркнул Дэн.
— Да ты не понимаешь! — Рэм схватился за голову. — Я тебе про картину в целом, а ты мне про какую-то там бочку!
Он метался по гаражу, махал руками, изображал гитару, изображал скрипку, один раз изобразил что-то, чего я вообще не опознал, и при этом говорил парнишка без остановки. Ни одного конкретного слова, что играть.
Аня на своём ящике беззвучно хохотала себе в ладонь. Вика сидела с таким лицом, какое бывает у человека, которому объясняют дорогу на незнакомом языке. Дэн просто ждал, когда всё это уже закончится. А я, что интересно, его понимал.
Не сразу, но где-то к третьему «баааам» картинка начала собираться. Он хотел контраста. Сначала пустота, потом мой один удар мощного аккорда, потом долгая скрипка на фоне и сухие барабаны, которые обрываются в тишину. Это, между прочим, нормальная конструкция. Больше скажу: вполне рабочая. Просто он не умел нормально её показать.
У него в голове всё звучало целиком, с аранжировкой и, подозреваю, даже со светом на сцене. А вот донести он это мог только руками, воплями и звуком «уиу». Я за свою жизнь встречал два типа людей в студии и на репетициях. Первые приходят с нотами, с тональностями и с чёткими указаниями. У них обычно по итогу выходило ровно то, что написано на бумаге, но не лучше. Вторые приходят и орут: «Тут надо, чтоб вот ух!» — и с ними адово тяжело, зато иногда получались настоящие шедевры…
Рэм — из вторых. Со временем он должен будет научиться переводить свои эмоции на язык музыки.
— Так, — сказал я, когда он наконец выдохся. — С музыкой потом разберёмся, я тебя примерно понял.
— Правда⁈ — он аж расцвёл. — Я ж говорю, оно круто звучит!
— Давай текст, — сказал я. — Что там по лирике?
Рэм раскрыл блокнот, ещё раз откашлялся и переменился в лице. Он начал читать. Голос, подача, пауза в нужном месте — всё на месте. Только всё это я уже слышал от него.
— Стоп, — сказал я на девятой.
Он осёкся.
— Чего не так? — спросил рэпер.
— Это мимо, — коротко ответил я.
Гараж замолчал. Рэм медленно опустил блокнот.
— В смысле — мимо? — он нахмурился. — Коль, ты чего? Я же целый час…
— Я знаю, но ты на вопрос ответь, — сказал я. — Про что была предыдущая твоя песня?
— Ну… — он насупился. — Ну про то, как…
— Про что? — спросил я ещё раз.
— Про девушку, — буркнул он.
— А теперь скажи мне честно, — я кивнул на блокнот. — Чем вот эта штука отличается от предыдущей?
Он открыл рот. И закрыл.
— Подачей? — неуверенно сказал он.
— Подача та же, даже рифмы те же. Ты сейчас написал ещё одну версию песни, которую выдал мне раньше, — подытожил я.
Он замолчал.
Вот сейчас был важный момент. Тут человек