Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
Действительно, антиграв вёл себя как капризная девушка, которая сама не знает, чего хочет. Но запущенные программы постепенно ломали это оборону, и минут через двадцать первые отчёты начали поступать.
[Как и предполагалось, Иншта заменил почти все стандартные модули на самодельные, из которых рабочие лишь каждый пятый. Теперь надо провести глубокое сканирование каждого неисправного модуля, выяснить, что именно повредилось, и произвести замену элементов. Если это не поможет, то придётся искать аналоги и ставить уже их. Но это действительно крайний вариант.]
Я не стал комментировать это предложение, а начал вносить соответствующие команды. Хорошо, если сегодня удастся разобраться хотя бы с парочкой модулей.
Поздний вечер. Я ужинаю на кухне. Касси пока не появилась, да и от принца тоже нет сообщений. ИНН-система вовсю трудится над редактированием текста песни, выбирая наиболее подходящие слова из нескольких предложенных мною вариантов.
Поступает запрос от службы охраны, и я даю согласие на пропуск такси. Что на этот раз скажет Ранна? Опять начнёт виноватить меня?
Продолжаю сидеть и есть. Сейчас я голодный, и лишь прибытие Мелиры или членов правящей династии поднимет меня со стула.
— Привет! — Ранна заходит на кухню и в нерешительности замирает.
— Привет! — киваю ей и продолжаю уминать еду.
— Угостишь?
— На плите ещё осталось, — киваю ей сидя.
Девушка ничего не отвечает и начинает накладывать себе, чтобы почти сразу присесть рядом. Мы едим и молчим. Неплохое начало, как по мне. Ведь на сытый желудок беседы ведутся намного конструктивнее.
— Когда вернётся Мелира? — Ранна первая нарушает молчание.
— Через месяц, — прожевав, отвечаю ей.
— И как мы будем тогда?
— Мы будем отлично, — отвечаю, делая вид, что понял вопрос не так, как хотелось Ранне.
— А как со мной? — правильно понимает меня герцогская дочь. — А как быть с тем, что между нами было? Не поверю, что я тебе безразлична!
— Не верь. Ты мне действительно небезразлична, но с Мелирой у меня любовь. Я сделал ей предложение, и она познакомила меня со своими родителями. И хотя те не дали своего согласия, оно по большому счёту и не нужно. Да и дадут, конечно.
— А я? По новому закону ты можешь иметь несколько жён.
— А ты хочешь за меня замуж?
— Ну… — девушка подзависла.
— Вот и я о том же, — заканчиваю есть и отношу тарелку в посудомойку. — Нам, тебе и мне, то есть, было тогда хорошо, но подобные моменты не являются причиной для женитьбы. Так ведь?
— Но…
— После нашей размолвки ты в открытую ходила по Академии как минимум с двумя парнями.
— Но с ними было не так, как с тобой!
— Даже не хочу спрашивать, как именно «не так»! — поднимаю я ладонь и снова встаю. — Я не осуждаю, а просто излагаю факты.
— И?
— Между нами, — если отношения возобновятся, конечно, — уже не будет так, как было. Но это не значит «хуже». Просто по-другому.
— Как «по-другому»?
— Не думаю, что мне следует говорить. Я предлагаю остаться хорошими друзьями.
— Мне ещё никто такого не предлагал! — Ранна поднялась и гневно посмотрела на меня.
— Что в этом плохого? Разве это…
Но девушка не дала мне договорить, а, подойдя, впилась поцелуем. Словно молния прошибла меня от верхушки головы до самых пят, а руки непроизвольно потянулись вперёд. Сколько продолжалось это — я даже не ощущал. Очнулся лишь тогда, когда рука Ранны заскользила внизу, нащупав поднявшуюся между нами преграду.
— Я тебе небезразлична! — с улыбкой прошептала она и снова приблизила губы.
— Небезразлична, — ответил я, — но у меня есть Мелира. Если она согласится, то да, мы можем попробовать жить втроём, как это уже было во время каникул.
— Я только за… — чуть слышно выдохнула Ранна, на мгновение замерла, а потом отстранилась на длину вытянутой руки и посмотрела мне в глаза. В её словах читалось и удивление, и какая‑то детская радость, будто я только что подарил самую заветную мечту. — Ты серьёзно? — спросила она, чуть прищурившись. — Ты действительно готов связать со мной свою судьбу? Нам же нет и двадцати.
Я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Всё происходило слишком быстро, но я не хотел врать ни ей, ни себе.
— Да, — сказал я твёрдо. — С вами обеими я чувствую себя… цельным. Будто раньше жил наполовину, а теперь вижу, как всё может быть по‑другому. Но если только все мы будем благоразумными, а не своевольными.
Ранна улыбнулась — широко, искренне, так, что вокруг глаз собрались тонкие лучики морщин. Она снова потянулась ко мне, но на этот раз её объятия были не страстными, а почти благодарными.
— Спасибо! — прошептала она