Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

Отец сейчас всё больше в крестьян вкладывается, но даже при этом доход вырос до четырёх тысяч, а чуть дальше получится больше. Лично у меня в этом нет никаких сомнений, потому как он отказался от барщины, переведя крестьян на оброк, ну или на аренду. И нет, сельхозинвентарь им выдаётся не бесплатно, а в рассрочку с отложенными платежами. И выплата возможна не полная, а частичная. Уже имеется пара семей, которые рассчитались с барином, выплатив при этом две трети от затраченного им.

Каждый год в нашем имении поднимаются новые десятины целины. А всё потому, что крестьяне заинтересованы в труде, ибо с них не берут сверх договорённостей. Без понятия, как оно будет при моём старшем брате, что наследует отцу, но происходящее сейчас я могу лишь одобрить. Отец у меня прогрессивных взглядов. Во всяком случае, на фоне других. И исходя из полученного им воспитания…

Родители разместились в карете, на облучке которой устроился один из прибывших слуг. Второй правил коляской, в которой закрепили подмороженные в леднике тела погибших. К ней же привязали четыре трофейные лошади. Пятую, лучшую из них, по мнению станционного конюха, обихаживавшего животных два дня, я решил оседлать.

У реципиента имелся опыт верховой езды, хотя и не сказать, что столь уж богатый. А вот своей лошади не было, так как лишних денег в семье не водилось, чтобы обеспечить живым транспортом каждого из нас. Однако ситуация изменилась, и судя по всему, отец решил не продавать лошадок. Да, они не из лучших, но вполне себе твёрдые середнячки и под седлом смотрятся вполне на уровне.

Я посчитал, что мне не помешает набраться опыта, а главное — набить задницу. Попробуйте как-нибудь прокатиться на велосипеде после длительного перерыва, и вы сполна насладитесь отбитой пятой точкой и натёртыми бёдрами. В случае с верховым седлом всё гораздо хуже. В разы хуже. Так что практика, практика и ещё раз практика.

Отец и в этот раз решил ехать не по тракту, а резать углы по просёлкам между поместьями, порой сворачивая на пересекающие их. В этом нет ничего зазорного, и хозяева на подобное обычно смотрят вполне доброжелательно. Разумеется, это не относится к случаям вражды или тяжб. Тогда одним только недовольством может и не обойтись.

Ехать постоянно со скоростью кареты невероятно скучно, поэтому я то и дело вырывался вперёд, после чего разворачивался и скакал навстречу. Или нарезал круги, обследуя окрестности, скача по выпасам и неугодьям. Взбирался на возвышенности и спускался с них. Порой склоны были достаточно крутые. А то и съезжал в овраги, из которых затем выбирался. Брал препятствия в виде кустов или широких промоин. Всё это опыт, который оседает во мне как в копилке. Только у обычных людей его наработка занимает годы, мне же на это времени требуется на порядок меньше. Заморить коня не боялся, ведь на этот случай имелись ещё четыре…

Я, конечно, одарённый, но дело было не в рунах и Силе в принципе. Они не давали такой возможности. Сработала чуйка штурмовика, невероятно обострившаяся за три года на передке, которой я привык доверять. И пару раз мне это реально спасало жизнь. Вот и сейчас, скача по дну очередного оврага в поисках удобного подъёма на его склон, я не стал пытаться понять, что именно не так и отчего под ложечкой засосал холодок.

Выдернул ноги из стремян и, схватив карамультук за шейку приклада, откинулся на спину. В это мгновение надо мной промелькнула какая-то тень. Всё ещё не понимая, что или кто это, я перекатился через круп лошади, поскакавшей дальше, и приземлился на ноги.

Хрен бы с два у меня такое получилось, если бы не телесные руны, и в частности, «Ловкости», плетения которых я закачал Силой и благодаря высокой пропускной способности каналов без труда поддерживал в активном состоянии.

В пятки ощутимо толкнула земля, я не удержался и, влекомый инерцией, упал на четвереньки. Но не сумел удержаться и в этой позиции, кувыркнувшись через голову, отметив краем сознания, что конь, взбрыкивая, унёсся дальше.

Пока летел кубарем, услышал над собой сдавленный рык. И когда остановился, вместо того чтобы подниматься на ноги, перевернулся на спину. В этот момент раздался очередной рык, и на меня метнулась какая-то стремительная тень. Я принял её на ноги и перекинул через себя, в недоумении отмечая, что это волк. Бог весть с чего, но мне вдруг вспомнилось, что эти хищники не нападают на человека, если только не подранки и не голодной зимой.

Я резво встал на колено и развернулся. Довольно крупный волк уже справился с заносом, вспахав землю когтями, и развернулся, чтобы вновь кинуться на меня. Я уже ощущал руны карабина. И потянувшись к одной из них, влил в неё Силу. Стрелять пулей в такой ситуации не очень хорошее решение, но и выбора у меня нет. Ну и расстояние в считанные шаги на моей стороне. Я даже увидел, как свинцовый шарик взбил серую шерсть на груди зверя. Тот коротко проскулил и припал на передние лапы, ткнувшись мордой в редкую траву, покрывающую дно оврага.

Чуйка продолжала тянуть под ложечкой неприятным холодным комком. Я резко повернулся влево, уже потянувшись к следующей руной цепочке.

Выстрел!

Выстрел!

Первая пуля лишь всколыхнула шерсть на загривке второго волка. Зато следующая ударила в правую лапу, подломив её и сбив атаку уже готового к прыжку хищника. Добивать его нет времени.

Третий волк, тот самый, что атаковал меня ещё в седле, уже готов к следующей атаке. И надо сказать, он меня сильно удивил. Ну потому, что я представить себе не мог, что волк может быть настолько огромным. При том, что шерсть у него гладкая, а не пушистая, как у кавказца, эта овчарка явно проигрывает ему. В холке больше метра, широкая грудь, под шкурой бугрятся мышцы. Взгляд жёлтых глаз свирепый и… я бы сказал умный.

Волколак! Не такой матёрый, с каким грудь в грудь сошёлся наш сосед Талызин, но и далеко не обычный зверь. Я успел перевести прицел и разом активировать оставшиеся стволы, включая и средний. Отдача вышла такой силы, что несмотря на усиливающие руны, моё мальчишеское тело всё же не устояло, и я грохнулся на задницу. При этом пытался хоть что-то