Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Я жутко ленивый, — проворчал я.

Она засмеялась и стукнула меня кулачком в грудь. А потом заплакала.

Ох уж эти женщины! Даже если они нестареющие бывшие аватары архитекторов, а может быть, и их клоны.

…

Дорога до Киева по воде прошла быстрее, чем раньше. Всё-таки плыть по течению намного легче. Речка Уж, правда, петляла сильно, и, пока не вышли на большую воду, скорость судёнышек приходилось, наоборот, сдерживать вёслами. Но как вышли в Припять, тут и пошли споро и без остановок, меняясь гребцами попеременно. Полсотни бойцов Драговира я с собой забрал, самого его оставив вместе с Сигурдом заниматься подготовкой к обороне княжества.

Уже подойдя к своему причалу в Подоле, я с удивлением обнаружил среди встречающих отца Анатолия. Вроде не договаривались о встрече, и Ника мне не говорила ничего по таким ожиданиям.

— Отец Анатолий? — задал я первый вопрос, едва вступив на доски причала. — Ты чего тут?

— Княже, — он поклонился мне в пояс, — беда! Епископ Антиохий к митрополиту отправился. Будет лично испрашивать благословения на суд божий.

— Какой суд?

— Так тебя судить собирается, княже. За подкуп людей киевских иконой чудотворной. Якобы украл ты её у какого-то старца святого, которого убил чёрной волшбой по дороге из Вручия в Киев ещё зимой. Тому и видаков привёл.

Старца? Это те бандиты на зимнике были старцы святые?

— Ника, а ты чего молчишь? Чего не предупредила?

— Ой, да что там предупреждать? Дурь сплошная! Если по каждому такому поводу буду тебе инфу сливать, у тебя башка распухнет. Я только на прямые угрозы реагирую. Ты лучше домой сходи. Там Колыван тебе сюрприз приготовил.

— То есть по хорошим сюрпризам ты меня предупреждаешь, а по плохим — как само пойдёт?

— Не передёргивай! Будет угроза — предупрежу. А так — пока только болтовня одна. У тебя и других дел полно.

— А почему Леонид сам к митрополиту с этим не пошёл? — шёпотом поинтересовался я у старика.

— Не решился, — отец Анатолий пожал плечами. — Ругались они сильно. Видаки у епископа Антиохия уж больно ненадёжные. Но тот отступаться не желает.

Ну, значит, и правда — пока болтовня одна. Вряд ли митрополит станет эту тему развивать. Ведь это, в свою очередь, и на саму чудотворную икону тень бросит, как на предмет грабежа и убийства. А церкви такие слухи ни к чему. Тем более сейчас, когда такой ажиотаж вокруг этой темы поднялся в народе. Я уже при подходе к Киеву наблюдал кучу мелких судёнышек, которые стремились успеть попасть в столицу до утренней службы в Десятинной церкви.

Ника умеет анализировать такие вещи и быстрее, и основательнее меня. Всё-таки даже с частично восстановленным ядром производительность при многофакторном анализе у неё была значительно выше человеческого мозга. Вот она и не стала меня по ерунде дёргать.

Я встряхнул головой и постарался выбросить из головы эту тему. Дел и правда было много.

— Ульрих, — окликнул я стоящего рядом в ожидании десятника. — Пять десятков новых бойцов принимай. Вместе с твоими бойцами и теми, кого уже тут наняли, у тебя почти восемь десятков. Поздравляю, ты теперь княжий сотник. Обустроить, одеть всех в мои обновы. Обуть и к вечеру, как вернусь, построить во дворе корчмы. Буду смотр делать. Ну, не мне тебя учить!

Бывший десятник только глазами моргал, пытаясь быстрее усвоить новую вводную. Но уже через пару секунд, видя, что я закончил отдавать приказ, вытянулся и ударил себя кулаком в грудь.

— Всё сделаю, княже!

И развернулся к высаживающимся из стругов воинам. Набрав в грудь побольше воздуха, он вдруг рыкнул на них так, что стоящие на причале кони, запряжённые в телеги, присели на задние ноги и задрожали в испуге.

— А ну, быстро строиться! Вы же княжьи вои, а не мухи сонные! Десятники ко мне на доклад! Живо!

Мужики заозирались, видимо, сперва даже не поняв, что это именно к ним обращается непонятного вида здоровый варяг. Но потом, увидев мой спокойный взгляд, до них дошло, что это и есть тот самый их новый сотник, о котором я их предупреждал, когда озвучивал предстоящую задачу по походу в Киев.

И завертелось.

Ульрих довольно крякнул, когда через десять секунд на пирсе уже стояли все пятьдесят бойцов в две шеренги. Выучил их Драговир на совесть. Да и во Вручии они вместе с Сигурдом их поднатаскали. Только пока в отсутствии фирменной униформы выглядели они, конечно, как стадо разношёрстных дикарей. Ну, ничего. К вечеру посмотрим. Колыван мне уже отчитался, что от золотошвеек новые кафтаны с нашитыми на них моими шевронами уже пришли. Аж сотня штук. Надо бы мужичков ещё побрить, что ли. А то обросли все, как медведи за зиму.

Я когда-то слышал, что римляне ввели даже когда-то критерий цивилизованности народа по отсутствию у мужиков бород. Если бреют — значит не варвары. Но этим займусь позже.

Я кивнул Ульриху, чтобы дальше сам разбирался тут, пока грузчики разгружают струги от камней и досок. А сам кивнул отцу Анатолию и пригласил его отобедать у меня в новом доме. Который бывший отцовский, но перестроенный теперь уже по моим стандартам.

Отказываться от еды тут, как правило, было не принято, тем более, когда сам князь приглашает. Так что мы в окружении десятка гридней и под моим знаменем пошли в верхний город.

Позади меня встали Никита с Добрыней, коротко кивнув отцу Анатолию как старому знакомому. А вот он им прям поклонился, чем вызвал на лицах ведьмаков недоумение. Они-то были не в курсе, что теперь служат у самого посланника Господа, каким меня считал старый христианин.

По дороге мне все кланялись и крестились. Я отвечал тоже кивками. Надо быть ближе к народу, и люди к тебе потянутся. Ой, нет, вот только не грязными руками опять!

Шедший сбоку от меня гридень легонько треснул по протянутой в мою сторону руке какого-то нищего бедолаги. На что тот вроде даже и не обиделся, а с ещё большим уважением посмотрел вслед моей процессии.

Надо будет всё-таки карету себе, что ли, напрогрессорствовать. Возки местные были, мягко говоря, жестковаты, поскольку тут и рессор ещё не знали. Меня в них укачивает сильно. Хотя вот на воде я никогда морской болезнью не страдал.

Какие только мысли в голову не лезут,