Лекарь Фамильяров. Том 10 - Александр Лиманский
Сорвать им открытие не получилось. Но фигуры стояли на доске и играли сами. А урожай предстояло собирать не сегодня.
Уходили мы в середине общего разъезда, по этикету.
У дверей гостей провожали хозяева, и мне достался лично Флаберович. Маска соседа сидела на нём уже как влитая.
— Спасибо, что почтили нас своим присутствием, сосед, — прозвучало тепло на публику.
Рукопожатие он придержал и добавил вполголоса, только для двоих:
— Понравилась программа, Михаил Алексеевич?
— Очень. Особенно режиссура.
Пауза. Обмен улыбками ювелирной выделки. По его глазам я читал ровно то же, что он читал по моим, этот раунд никто не выиграл, и мы оба это понимали.
Тридцать метров проезжей части лежали между их крыльцом и нашим, и шёл я, как из-за линии фронта, с прямой спиной, без оглядки.
До середины улицы Денисов молчал. На середине выдохнул:
— Я бы вмешался. Если бы не вы, я бы полез к шлейфу.
— Знаю. Поэтому и держал за локоть.
Больше мы об этом не говорили.
— Кстати, меня спросили про блокнот, — сообщил Денисов уже на нашей половине улицы. — Тот старший менеджер, с каталогом. Я сказал, впечатления, как вы велели. Он посмотрел с уважением и предложил скидку на базовый курс. Десять процентов, по-соседски.
— Восемьсот десять тысяч вместо девятисот, — посчитал я. — Щедрые люди. Возьмёшь?
— Я лучше ещё раз перепишу журналы учёта, — с чувством сказал Денисов, и это была высшая степень отвращения, доступная его организму.
В нашем окне, между планками жалюзи, желтел дежурный свет, и на фоне этого света сидел силуэт, ушастый, неподвижный, развёрнутый к улице. Пост встречал командование.
Отпустило меня только у крыльца. Дверь отозвалась знакомым колокольчиком и плечи опустились сами. В приёмной нас ждали.
Чайник был горячий, кружки стояли по числу голов, свет притушен до штабного. Ксюша сидела на администраторском месте, и большой палец её левой руки был обгрызен до самого основания ногтя.
Саня оседлал банкетку задом наперёд. Феликс на жёрдочке прикидывался предметом интерьера. Смолина сидела в углу, на стуле для посетителей, с планшетом на коленях, хотя смена Екатерины Андреевны кончилась часа два назад.
— Живые, — выдохнула Ксюша вместо приветствия. — Оба. Я Олесе Дмитриевне уже отправила, что живые и целые, она с семи вечера спрашивала каждые полчаса.
— И фотофиксацию, — Саня ткнул пальцем в её компьютер. — Как обещали. Что костюмы целы.
— Отправлено, — Ксюша щёлкнула нас от стойки, не спрашивая разрешения. — Помятые, но целые.
На стойке, рядом с банкой леденцов, обнаружилась тарелка под полотенцем и записка. Буквы были круглые с нажимом. «Пирожки с капустой. Покушайте по-людски после ихних канапеев».
Любовь Степановна ушла к внукам ещё в восемь, но ужин штаба спланировала до ухода, разведслужба работала у нас и на упреждение.
Пирожки разошлись за время доклада, и докладывать с ними было легче.
— Докладываю, — сказал я, взял кружку и начал по порядку.
Кабинет на втором этаже с окном на нашу приёмную, из которого моё заведение просматривается до дверной ручки. Разговор, при Смолиной я сформулировал аккуратно, они считают, что их посадка, наша работа, доказательств нет и не будет, но считают твёрдо.
Смолина при этих словах сделала в планшете пометку, вопросов не задала. Каталог, причаленный к Денисову в минуту моего ухода. Капкан с котом, фазовый резонанс, сведение волны и отсутствие аварийного гасителя в самом проекте капсулы.
Денисов дополнял по своей описи, разделами. Прейскурант, базовый курс от девятисот тысяч, индивидуальная программа с гарантией результата, цена по запросу. На словах «гарантия результата» Смолина оторвалась от планшета.
— Гарантия результата на живом Ядре, — повторила она. — Юридически ничтожно, клинически безграмотно. Кто им визировал прейскурант?
— Собственная лаборатория, — сказал Денисов. — у них там всё собственное.
Смолина внесла в планшет вторую пометку.
Команда переваривала молча. Первым прорвало Саню.
— Так они чё… — он привстал на банкетке. — Кота собственного клиента… как наживку использовали⁈
— Использовали, — подтвердил я. — Грамотно, с расчётом и без запасного выхода для кота.
— Вот мрази! — воскликнул Саня.
На жёрдочке произошло движение. Феликс набрал воздуха, раздулся до боевого объёма и приоткрыл клюв. Смолина подняла глаза от планшета. Клюв закрылся с сухим щелчком, сова уставилась в стену и с исключительной натуральностью изобразила приступ сонливости, качнувшись для убедительности.
Резолюция, которую комендант проглотил, распирала его до дрожи в маховых, страдал он выразительнее, чем иные митингуют, и мне стоило усилия смотреть на это с нейтральным лицом.
— А хозяйка? — Ксюша подняла голову от кружки. — Она же ничего не знает. Она же его любит, по-настоящему, вы сами говорили, как она его держала… Ей можно как-то сказать?
— Нельзя. Любое слово от нас читается одинаково — конкурент поливает чужой успех. Она не поверит, и правильно сделает, на её глазах коту стало лучше, зверь доволен, бумаги в порядке. Остаётся ждать. Когда поплывут узлы, она начнёт искать врача. Наша задача, оказаться в этот момент через дорогу, с открытой дверью.
— Вопрос по существу, — сказала Смолина. — Форсированная эволюция без опорной подготовки. Ваш прогноз по узлам, Михаил Алексеевич?
— Шесть недель до первых сбоев, плюс-минус две. Начнётся с терморегуляции, дальше по нисходящей.
— Значит, к концу лета этот кот появится в одной из двух клиник на этой улице, — Смолина закрыла планшет. — И я сомневаюсь, что напротив.
— Примем без очереди, — сказал я. — Воздействие было. Но не слишком большое. Катастрофу с котом мы предотвратим. Я больше переживаю за то, что они поставят это на поток. И никто не знает где они остановятся.
— Это как? — не поняла Ксюша.
— Сегодня они разогнали ядро на один уровень, — терпеливо ответил я. — Изменения будут, но они обратимы, фамтехи поправят их. Но если Флаберсы увлекутся и будут повышать на два-три-четыре уровня. Там мы ничем помочь зверям не сможем.
— А завтра чего? — Саня не усидел. — Ну открылись они, дальше-то? Может, мне хоть подежурить у окна, записывать, кто к ним ходит?
— Завтра ты перетаскиваешь остаток расходников в крыло, монтажникам нужен проход. А дежурить у окна не нужно, для этого у нас есть штатная разведслужба с пирожками. От тебя, Саня, тыл. Тыл и проход.
Саня вздохнул с достоинством, повоевать ему опять не дали, и взял третий пирожок.
— И что теперь?