Жребий - Алевтина Александровна Онучка

Драка продолжалась и никто не замечал, как Ромка, двигаясь вперёд маленькими шагами, ведёт за собой целый поток маленьких, ядовитых ручейков под покровом песка. Ручейки стремились к ближайшим противникам, на которых уже начинал действовать яд нага, попавший в тела через крохотные порезы и ссадины.

— Что с вами⁈ — заорал ракариец, — Усиливайте атаку, мы почти разбили защиту атакующего! Если его не вынесем, с остальными не справимся. Он так и будет блокировать и срывать наши атаки своей защитой! Но соратники по команде его не слышали. С каждым вздохом, с каждым ударом, они ослабевали и становились медлительнее.

— Вот же, — прошипел наг. — Слишком мало яда в тела попало. Только замедлить и может.

— Лад уходи! Бей ракарийца! — заорал Ромка и чартух послушался, обрушивая всю мощь своей защиты на потомка драконов.

— Дурак! Вот ты и открылся! — закричал ракариец, отбиваясь от лезвий ветра Кураша и щитов Лада, ринулся на чертуха. И тут, тонкие, острые иглы ядовитого льды, в который превратил скрытые ручьи Роман, вырвались из-под песка под ногами отравленных противников, пронзая их стопы и кровь вырвалась из тел. Ромка тут же воспользовался обратной техникой и начал притягивать кровь из тел.

— Ты чё творишь! Отравишься! — всполошился наг.

— Нет, — я чувствую твой яд в крови и не впитываю его, — странным, спокойным тоном ответил нагу человек, наблюдая за тем как Кураш сносит головы несчастных одну за другой, а ракариец ничего с этим не может поделать, полностью оттеснённый Ладом в дальний угол ринга.

— Стоп! — обрушилась воля командующего в самый разгал противостояния, когда Ромка только начал входить во вкус. Хозяин детинцы, своей силой прекратил поединок, обездвижив оставшихся в живых.

— Первая команда из пяти участников церемонии жертвоприношения определена, — провозгласил Отис и всех пятерых тут же окутал туман перемещения, отправив в неизвестное место. Едва познакомившиеся пленники, ставшие невольными соратниками, оказались в камере общего содержания с четырьмя глухими стенами и одной решетчатой.

— М-мы прошли? — растерянно констатировал факт Лад. — Не сдохли и прошли дальше.

— Вы слишком хитрые, чтобы сдохнуть. Кто вас только обучил такому подлому ведению боя, — рычал ракариец.

— Человек нас научил, — заявил ему раканоид.

— А кто тебя такому научил, человек? — надменно спросил ракариец.

— История и твари, напавшие на мою планету без объявления войны. Потому заткнись и не строй тут из себя благородного воина. Скажи лучше спасибо Курашу, что именно тебя решил оставить в живых. Если бы он не сказал, что ты самый полезный из команды противников, то валялся бы сейчас дохлым, — заявил Ромка.

— Да. Я так и сказал, даже не понял, как сумел телепатически мысли передать. Но как только я подумал, что мой земляк лучший из команды соперников, так все и узнали об этом, — смущенно поведал Кушар.

— Ну спасибо тебе за спасение моей жизни. Но если бы не ваша подленькая ядовитая атака. Я бы свою жизнь сам спас, — заяивл ракариец.

— Так чего не спас? — с вызовом спросил Ромка. — Мы едва на ранг Виеди прорвались и положили твою команду. А вы на нём дольше нашего были. Так почему тупили? И раз ты у нас, весь такой крутой и благородный воин, что делаешь среди дани? Чего на свободе не разгуливаешь?

— Я случайно здесь оказался! — сорвался ракариец и ответил повысив тон. — Родителей не послушался, сглупил и повёлся на россказни о романтике миров нулевого ранга. Попёрся посмотреть на такую планету, на жизнь без магии. Кто знал, что именно в этот момент планету захватят и меня вместе с ней. Но меня в отличие от вас — вытащит отсюда семья. Как только узнают в какую передрягу я попал, так и выкупят, — заявил ракариец и услышал тихий смех Лада.

— Размечтался. Думаю, твоя семья как только узнает, что ты стал данью и оказался в данеприёмнике, сразу отречётся от тебя. Я к твоим сведениям тоже поехал на экскурсию, на планету нулевого ранга Эйшу. Поехал не один, а с классом из своей боевой школы. Только эта экскурсия оказалась ловушкой. Не успели мы и часа провести на Эйше, как начался захват, а наши экскурсоводы испарились, — горько улыбаясь, рассказывал чертух. — И сейчас из всего класса я остался один. Девчонок сразу на селекционную ферму отогнали как скот, вместе с одним парнем у которого было три врождённых меридиана. Остальных парней убили на месте. Ведь они оказались старше меня на пару лет, потому их панцири были куда ценнее моего. А я как самый бесполезный оказался в данеприёмнике. Лишь потому, что за мою жизнь семья отказалась платить выкуп. Понял. И тут практически все такие, кроме людей и жителей той планетки Эйши.

— Если твоя семья отказалась тебя выкупать. Это не значит, что моя откажется, — прорычал ракариец.

— Да заткнитесь уже. Никто ни кого не выкупит, даже если пожелает. Не дошло ещё? Нас сразу для церемонии жертвоприношения здесь собрали с самого начала, — высказался Кураш. — А жертвенную дань никто не может выкупить как бы того не желал.

— Точно. Лад. Тебе скорее всего наврали о том, что семья отказалась тебя выкупать. Им просто запретили это делать, — высказался наг. — А ты ракариец прекрати выпендриваться. В таких местах выживают сильные и умные. Великие благородные воины — просто дохнут. Так что нос не вороти. И задумайся над тем, что я не могу ради великих принципов изменить свою природу. Я рождён ядовитым, так почему не могу пользоваться врождёнными способностями? Где и в каком законе высших сил это сказано? Почему я должен погибать из-за этого, а? Отказываться от врождённых способностей и дохнуть?

— Ты прав. Для победы все средства хороши. И если у тебя есть яд — им нужно пользоваться. Если есть панцирь — им нужно пользоваться. Если есть хитрость, ею тоже нужно пользоваться — побеждать и жить дальше, — заявил Ромка. — А если тебе такой расклад не нравится, можешь попросить о переводе в другую команду дани или сдохнуть в следующей драке. Я не стану столь благородного воина, защищать своими подленькими средствами.

— Э! Хватит отношения выяснять! — стукнув плетью по решетке, рявкнул на них Маст. — О переводе в другую команду новенького, можете даже не мечтать. Это запрещено. Так что замолклите и ешьте, — бросая в камеру пакеты с едой,