Незваные гости - Валерий Александрович Гуров
- Да, - согласился Хольц. – Об этом я знаю. А что еще интересного вы смогли заметить?
Собеседник призадумался.
- Есть одна деталь… Я не упоминал об этом ранее, так как, встретился с абсолютным непониманием данной темы со стороны ГФП. Они как-то по-особенному носят оружие… Не как солдаты…
Хайнеманн огляделся.
- Как бы это получше объяснить?
Штурмбаннфюрер поднялся со своего места и достал из шкафа автомат МП-38.
- Подойдет?
- Разумеется!
Быстро отсоединен ремень с передней антабки. Несколько движений – и автомат повис на правом плече эсэсовца. Тот чуть сместил его ближе к центру груди, так, что рукоятка заряжания уткнулась ему почти в живот.
- Но ведь так неудобно носить оружие! – удивился хозяин кабинета.
- При повседневном ношении – да. Но в экстренном случае… - штурмфюрер чуть качнулся – и автомат, описав полудугу, упал рукояткой в раскрытую ему навстречу ладонь. А вторая рука уже ухватила его за магазин.
- Обычно они носят автомат стандартным способом – стволом к правому плечу. Но в опасной ситуации перевешивают ремень вот таким образом. Выигрыш – свободны обе руки. И в любой момент – движение корпуса и автомат «прилетает» в руки хозяина. Отпустил – и оружие возвращается назад.
Хайнеманн положил автомат на стол.
- И ещё… Я уже упоминал о том, что нападающие были вооружены револьверами системы Нагана, с глушителями.
Хозяин кабинета кивнул.
- Да, я читал об этом.
- Так вот, это оружие существенно длиннее штатного револьвера – почти на сто миллиметров. Ввиду чего, штатная кобура для него уже не подходит. Или глушитель надо присоединять к оружию перед использованием и после этого снова снимать. Это неудобно. И нападавшие имели для этого специальную брезентовую кобуру, которую носили слева на поясе…
Штурмбаннфюрер нахмурил брови.
- Не понял… И что тут необычного? Мы тоже носим пистолет таким образом – и?
- Вот и в ГФП этого не поняли, - усмехнулся Хайнеманн. – Русские носят пистолеты и револьверы – сзади на правом бедре. Англичане и американцы – тоже. Только в нескольких подразделениях Великобритании длинноствольный револьвер разрешено носить слева на поясе. Это гренадеры и некоторые спецподразделения, которые, по странному совпадению, тоже используют оружие с глушителями. И так у них везде! Исключений не бывает! Если солдат или офицер – он всегда подчиняется общепринятым правилам. Либо, так или иначе, но учитывает их.
- Так… Я прочел, что одеты эти нападающие были как-то… нестандартно, что ли?
- Ну, если считать камуфлированный комбинезон стандартной формой одежды – то, да, нестандартно. Но и помимо этого имелись некоторые отличия. Так, например, у всех, без исключения, членов этой группы имелись своеобразные… э-э-э… жилеты… Приспособленные для переноски оружия и боеприпасов. Такого нет вообще ни в одной армии мира – уж я-то это знал бы!
- Вывод?
- Это совершенно точно не обычные солдаты. И даже не какое-то обычное спецподразделение – слишком нестандартно они работают. Использовать пленных офицеров СС для торга с германскими властями… - штурмфюрер покачал головой. – Я даже не берусь представить себе такой уровень наглости и самоуверенности! Не буду сильно удивлен, если их и обучали не только военные инструктора.
Хольц сделал несколько пометок в блокноте.
- С вашей точки зрения, гауптштурмфюрер Грабер жив?
- На мой взгляд – да, он жив. Когда встал вопрос – кого высаживать первым, старший конвоир совершенно очевидно заколебался. Проще говоря, ему это было все равно. Сначала подняли гауптштурмфюрера, сказав ему – готовься вылезать! Это сделал один из охранников.
- Как ему это сказали?
- По-немецки, разумеется! И тогда вмешался их старший. Он сказал… не помню точно… что-то вроде – «Обожди, командир ещё не решил, кто будет первым». Ушел и через какое-то время вернулся. Ткнул в меня рукой и сказал - «Высаживайте этого, второй дороже стоит». С меня сняли повязку, которая была надета на глаза. И я увидел гауптштурмфюрера – он сидел в метре от меня. Переодет в гражданское, как и я. Было еще трое пленников – точно также одетых, с повязками на глазах и со связанными, как у нас всех, руками.
- Кто они?
- Увы, я их увидел тогда в первый раз. Лица незнакомые, повязки… ничего не разобрать. Да и освещение в кузове было только от карманного фонарика охранника. Нам всем приказали молчать, пообещав немедленно застрелить в случае нарушения этого приказания. Так что, ни одного слова они не произнесли. Правда, кто-то, возможно, что и один из них – он точно сидел со мною рядом, произнес, когда нас подбросило на ухабе, ругательство. За что тотчас же и был наказан – я слышал звук удара.
- И что же он сказал? – заинтересованно наклонил голову Хольц.
- Merde!
Глава 2
Похоже, писанина – это неотъемлемая часть вообще любого дела. Который уже день сижу и тщательно, в подробностях, описываю все наши похождения. Чуток стало легче от того, что огромадную кучу бумаг уже успели написать те, кто вернулся из немецкого тыла раньше нас. О происходивших там событиях уже в значительной мере известно со слов тех их участников, которые выполняли там свои задачи. Так что, я лишь уточняю те детали, которые по какой-то причине остались не до конца выясненными.
А вот за пленников наших у меня получился вообще отдельный разговор!
Ну, с Грабером все выяснили и без меня – его, прямо с аэродрома, утащили какие-то мрачные ребятишки – специально за ним машину прислали. Как мне потом пояснили, дядя его занимал какой-то весьма нехилый пост в СС и представлял серьезный интерес много для кого. А вот со вторым деятелем…
- Это он? – кладёт передо мною фото майор госбезопасности, специально для выяснения данного вопроса, прикативший аж из Москвы.
- Он. Только тут он моложе немного.
Гость мрачнеет.
- Да уж… Обрадовали вы меня…
- Что это за птица такая?
- Один из самых опытных диверсантов рейха. Три личные благодарности от самого Гиммлера! Сколько он кровушки нашим союзникам попил…
- Так я ж его данные в центр сообщал! Сказали – неинтересен… - развожу руками.
- Да, к вам-то никаких претензий ни