Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Зато материалов по Виктору оказалось много. Его состояние было подробно описано ещё до происшествия с артефактом, которое изменило направленность дара на целительство. Сохранились обследования сразу после, слепки ауры тех времён и записи адаптации.

Я заранее поговорил с Виктором и получил согласие использовать эти материалы в исследовании.

— Вот это особенно ценно. Мы можем проследить не только последствия, но и переход, — произнёс Дюваль, раскладывая документы по времени.

Мы вывели несколько слепков рядом. Первые изменения были резкими. Поздние — гораздо менее заметными, но именно их Фредерик стал рассматривать внимательнее.

— Связи здесь продолжают меняться, — хмыкнул он.

— Потому что Виктор активно развивал свой целительский дар.

— И аура, как мы видим, активно на это откликалась. Это нужно отметить! Почти прямое подтверждение вашей гипотезе, — Дюваль засуетился в поисках своего блокнота.

Мы продолжили изучать записи Виктора, и постепенно получалась последовательность, по которой можно было искать момент, когда аура перестала просто справляться с последствиями травмы и начала устойчиво работать иначе. Но определить его уверенно пока не удавалось.

— Нам нужны специалисты по редким изменениям дара и по последствиям тяжёлых магических травм. Я уже думал, к кому обратиться, — сказал Фредерик.

— Как вы помните, я согласился на приглашение специалистов. Так что ищите подходящих людей. Проживание и полное обеспечение всем необходимым за мой счёт. При условии, что пройдут проверку моей службы безопасности, — добавил я.

— Само собой, — Дюваль кивнул.

Я поднялся, с хрустом размял спину и прошёлся по лаборатории. Если мы привлечём к исследованию ещё хотя бы пару человек, места не хватит. Понадобится отдельное рабочее помещение, где можно будет хранить все записи, артефакты, проводить эксперименты и так далее.

Хм. Вероятно, нужно даже несколько помещений.

Недолго думая, я связался с директором клиники. Мы поговорили и в итоге решили, что кабинеты функциональной диагностики можно перенести в основной корпус. А несколько помещений в западном крыле, где они располагались сейчас, я решил отдать под новую, закрытую лабораторию.

Затем я сразу же связался с Борисом и попросил выделить несколько человек, чтобы ограничили доступ к этим кабинетам. Рабочие места и всё остальное подготовим позже, но лучше заранее показать, что отныне вход в западное крыло только для избранных.

Пока туда могли входить только мы с Дювалем, список остальных составим позже, когда эти самые остальные появятся.

Оставалась ещё одна важная задача.

Я нашёл в телефоне номер Громова. Мастер взял трубку почти сразу.

— Савелий Игнатьевич, добрый день. Удобно говорить? — спросил я.

— Если опять хотите, чтобы я сделал невозможное, то не очень, — добродушно проворчал он.

— Не думаю, что для вас это будет невозможно. Но в целом вы правы, я бы хотел предложить вам работу. Я собираю группу ведущих мировых лекарей, мы будем работать над одним очень важным и секретным исследованием. Нам нужны различные измерительные артефакты.

— И что вы собрались измерять?

— Всё, что связано с аурой. Скорость жизненных потоков, нагрузку на слои, распределение энергии…

Громов хмыкнул.

— Проще говоря, всё. Неужели вам не хватает обычных диагностических артефактов? Например, комплекс «Аура-7М» от мастерских князя Ладыгина. Он отлично справляется с большинством задач.

— У меня есть такой артефакт. Требуется гораздо более высокая чувствительность. И лучше всего — создать отдельные измерительные артефакты для уменьшения погрешностей, — ответил я.

— Вот как. Это уже совсем иная задача…

— Обязательно нужна возможность сохранять исходные показания, а не только итоговое заключение прибора, — добавил я.

— И с каждым вашим словом эта задача становится всё сложнее, — вздохнул Савелий Игнатьевич.

— Ваша работа будет щедро оплачена.

— В этом я не сомневаюсь. Вопрос, где мне взять столько свободного времени? Впрочем, парочка моих учеников вполне сами справляются с основными заказами. А ваши, признаться, каждый раз вызывают во мне интерес, — честно ответил Громов.

Я улыбнулся.

Он не просто так считался одним из лучших артефакторов империи, поскольку стремился не просто создавать хорошие артефакты, а превзойти себя. Творить нечто такое, чего раньше не было — в этом была его страсть.

Я знал об этом и потому не сомневался, что Громов согласится на предложение.

Мы обсудили диапазоны измерений и возможность длительной работы артефактов без повторной настройки. Савелий Игнатьевич обещал сначала посмотреть, можно ли переделать уже существующие устройства, прежде чем пытаться создать что-то кардинально новое.

Мы попрощались, и я с улыбкой повернулся к Дювалю.

— Что ж, артефактор у нас есть, а нужные приборы будут. Осталось найти учёных, готовых с этими приборами работать.

— Это оставьте мне, Юрий. Уверяю вас, желающих будет немало, — пообещал Фредерик.

Российская империя, город Тобольск, колония общего режима

Олег Караев проснулся от кашля соседа.

Тот заходился почти каждое утро. Сначала пытался сдерживаться, отворачивался к стене, потом садился на койке и кашлял так, что дребезжала стоявшая на столе жестяная кружка.

— Сходил бы к лекарю, — пробормотал Караев.

— Вчера ходил.

— И что?

— Дал таблетку. Велел прийти через три дня, — ответил сокамерник и снова закашлялся.

Олег натянул одеяло на голову. Из окна тянуло холодом, хотя щель между рамой и стеной они ещё неделю назад заткнули тряпками.

До подъёма оставалось немного. Можно было ещё полежать, но уснуть уже не получалось.

Он посмотрел на висящее у двери серое, жёсткое полотенце с надорванным краем.

Когда-то Караев даже не замечал таких вещей. Чистое бельё просто появлялось в шкафу, горячая вода была всегда, а завтрак приносили к тому времени, когда он просыпался.

Теперь его быт выглядел совершенно по-другому. Он привык прятать в карман недоеденный хлеб, и такая мелочь, как лишняя спичка, теперь казалась ему роскошью. Не говоря уж о куске нормального мыла, а не того вонючего дерьма, которое им выдавали.

Раздался сигнал побудки, и сразу следом в коридоре застучали сапоги.

Олег сел, опустил ноги на холодный пол и потянулся за одеждой. Остальные тоже зашевелились.

— Подъём! — рявкнул надзиратель и стукнул о дверь снаружи.

— Просыпаемся, начальник, — хрипло ответил кто-то.

— Вот урод, как будто не знает, что без него не проснёмся, — пробурчал другой зэк, глядя на издающий громкую музыку артефакт под потолком.

Олег поднялся, взял своё полотенце и устало вздохнул. В голове стоял туман, тело ломило. Такое ощущение, что и не спал вовсе.

В последние недели