Линия иной судьбы 4 - Дмитрий Соловей

Наконец часы на Спасской башне пробили десять раз, Мавзолей открылся, и очередь снова пришла в движение. Я уж было обрадовался, что ещё полчаса — и мы завершим этот квест, но тут людской поток опять остановили. На площадь въехали чёрные представительские ЗИСы: прибыла какая-то важная иностранная делегация, и их запустили вперёд без всякой очереди.

Делегация благополучно убыла. Мы протопали ещё минут пять и снова встали — на сей раз дорогу перекрыли, чтобы пропустить группу пионеров.

Ещё спустя час мы наконец подошли к самому входу в Мавзолей.

— Выньте руки из карманов. Головные уборы снять. Проходить молча, не задерживаясь, — монотонно чеканил милиционер, прежде чем запустить нас вовнутрь.

Очередь медленно двинулась вниз по ступеням. В самом зале часовые у саркофагов то и дело поторапливали людей жестами, не давая остановиться ни на секунду.

— Похож… — доносились со всех сторон шепотки посетителей. — Точно он. Прямо как живой…

Надо сказать, освещение здесь подбирали действительно грамотные специалисты. Я точно знал, что оба вождя лежат в стеклянных саркофагах, но хитрый наклон граней полностью убирал любые блики. Возникало полное ощущение, что они покоятся в открытых гробах, прямо на красном шёлке. По поводу мнения, что Ленин «похож», я с народом согласился.

Отдав дань почести вождям, мы вышли к кремлёвской стене. Иван шёл молча, под глубоким впечатлением, прижимая к боку кепку.

Мне вообще-то куда-то ещё двигаться уже совершенно не хотелось, ноги гудели. Но в ГУМ мы всё-таки зашли — жутко хотелось пить, да и купить по паре знаменитых пирожков с мясом не мешало. Кто же знал, что мы столько времени проведём в этой очереди.

Перекусив и немного придя в себя, я изложил другу дальнейший план:

— Иван, сейчас идём в секцию фототоваров, покупаем фотоаппарат и всё, что к нему прилагается. Относим коробки в машину, возвращаемся на Красную площадь, отснимем всю плёнку до последнего кадра и только после этого едем домой.

— Плёнку-то зачем всю сразу тратить? — не понял он один пункт.

— Затем, что я не профессиональный фотограф, — пояснил ему. — Надо бы попрактиковаться. Если сегодняшнюю плёнку испорчу при проявке или с экспозицией промахнусь, то завтра учту все ошибки и сниму нормально.

Медведь возражать не стал. Даже для его богатырского организма стояние на брусчатке оказалось утомительным, так что он с радостью согласился перенести остальной осмотр Москвы на следующий день.

Секция фототоваров в ГУМе меня приятно порадовала отсутствием очереди. Скорее всего, это было обусловлено тем, что товар специфический и недешёвый.

Продавец, молодой парень в синем халате, лениво протирал стекло витрины, но стоило мне подойти и заявить, что мне нужен лучший аппарат и полная лаборатория под ключ, как он мгновенно переключился.

— Раз для серьёзного дела и в средствах не стеснены, купите вот этот, — парень извлёк из-под стекла фотоаппарат. — Новенький «Зенит-С». Красногорский завод. Зеркальный!

Я повертел в руках, делая вид, что разбираюсь.

— Берём, — кивнул я. — И к нему сразу десяток кассет, а также коробку плёнки. Плюс штатив.

Иван за моей спиной только крякнул, глядя на то, с какой лёгкостью я расстаюсь с такими суммами. И это только начало. Для домашней фотолаборатории мне требовался полный комплект.

— Теперь по оборудованию, — продолжил я. — Фотоувеличитель «Ленинград», два бачка для проявки плёнки. Фонарь с красным стеклом. Пять эмалированных кювет под растворы размера тридцать на сорок. Большой мерный цилиндр, термометр для контроля проявителя и пинцеты. Фотобумагу.

Продавец едва успевал записывать, выуживая из-под прилавка коробки.

— А сушить как изволите? — спросил он. — По-старинке, к окнам прикатывать будете? Фотобумага «Унибром» сейчас капризная пошла…

— Никаких окон, — ответил ему. — Оформляйте электроглянцеватель и резиновый валик к нему. Химию тоже давайте: три килограмма чистого тиосульфата натрия для фиксажа, отдельно метол и гидрохинон в порошках для проявителя. И весы аптекарские с разновесами не забудьте.

Через двадцать минут прилавок был завален коробками, свёртками и банками с реактивами. Продавец дал мне несколько пояснений насчёт фотоаппарата, даже показал и сам заправил плёнку. Инструкцию я быстро пролистал и решил, что нужно всё пробовать на практике.

Нагруженные словно верблюды, мы с Иваном отволокли всё это к автомобилю и загрузили на заднее сиденье. Забрал я с собой один фотоаппарат для первой тренировки.

Снова вернулись на Красную площадь, и я начал пробовать снимать друга на фоне Кремля. Иван вытянулся по стойке «смирно», изобразив на лице полную серьёзность.

— Да расслабься ты! — раскритиковал я, ловя его лицо в видоискатель. — Улыбнись!

Улыбку он изобразил, но пока я не щёлкнул, Иван даже не дышал.

— Теперь давай режимы проверять, — не дал я ему покинуть место, взводя рычажок для следующего кадра. — Продавец говорил, если открыть диафрагму побольше, например, на четыре, а выдержку сделать покороче, то задний план размоет. Проверим. Повернись боком, посмотри на Исторический музей… Попробую ещё на длинной выдержке.

Не менее четверти часа я двигал Ивана, меняя настройки. Потом попросил снять меня. Медведь быстро вошёл во вкус и даже сам попробовал навести фокус на меня.

— Слышь, Валь, непорядок, — Иван огляделся по сторонам. — Надо бы нас вместе запечатлеть.

Мимо как раз неторопливо шла пара.

— Товарищ! — окликнул я мужчину. — Не подсобите? Снимите нас с другом вместе на фоне Мавзолея. Аппарат уже настроен, вам только вот на эту кнопку нажать надо, мягко, без рывка.

Мужчина с явным уважением посмотрел на новенький «Зенит» в моих руках. Видно было, что технику он уважает.

— Отчего не помочь, помогу, — ответил он. — Дело хорошее. Сами мы из Горького приехали, тоже вот ходим, любуемся.

Домой мы с Иваном вернулись уставшие и полные впечатлений, но до вечера оставалось ещё полно времени. Разгрузив машину, я потащил Ивана обустраивать лабораторию в кладовке под лестницей. Пришлось выносить оттуда много чего. Борис эти запасы предыдущих хозяев так и не разобрал, а я в прошлом году до кладовки не добрался. Зато с помощью Ивана быстро всё вычистил от хлама. Удачно, что здесь имелись полки и было куда поставить специальную посуду. Разве что электричество пришлось отдельно тянуть, и на это ушло какое-то время. Я бы ещё больше потратил, если бы у Бориса не имелся удлинитель. Холодильник временно пришлось отключить, но не думаю, что он успеет разморозиться.

Наконец,