Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

— Элиас? — окликнул меня Грэм.

— Да-да, — вынырнул я из размышления и поднялся. — Пошли.

Подумать было о чем.

Я еще раз покрутил осколок кости между пальцами, поднес его ближе к глазам, потом отдалил. Никакого ощущения — ни тепла, ни холода, ни того едва уловимого «гудения», которое я научился чувствовать рядом с предметами, насыщенными живой. Просто белый кусок кости, с тонкой черной прожилкой, уходящей внутрь. И всё. Вот это-то и было странно. Не будь у меня анализа системы, ни за что бы не подумал, что эта кость чем-то примечательна. И при этом скиталец четко на нее среагировал, словно она пахла для него чем-то особенным. Да, у него свое восприятие на то, что я не вижу и не чувствую. В отличие от Виа, мои ощущения от связи с ним не настолько тонкие.

Я медленно шагал вслед за Грэмом и думал о находке. В земле двигался скиталец и он был недоволен, что мы движемся в другую сторону. Возможно он хотел еще поискать такие фрагменты кости, но нам было не до того — мы все-таки вышли в лес по делу, а не ходить и искать старые кости. Нам нужно было в Проплешину, чтобы я смог осуществить большую варку эликсиров.

Интересовало меня и кое-что другое — мертвый круг вокруг кости. Очевидно же, что не кость оказалась там, где земля высосана, а именно и была причиной такого высасывания. Растения здесь отступили, отползли корнями подальше, насколько смогли. Это было медленное и неумолимое высасывание всего вокруг: не агрессивное, — как у моего недо-мутанта из мяты, — а такое… экономное. Как будто кость высасывала живу много-много лет, чтобы остаться «спящей», но не «мертвой».

— Дед, — спросил я Грэма, — А эти…вернее, подобные места — их никто не изучал?

Грэм оглянулся через плечо и хмыкнул.

— А что тут изучать?

— Ну как «что»? — Я махнул рукой назад, на Проплешину. — Земля мертвая, форма круглая, в центре кость. Если такие места по всей Кромке разбросаны, как ты говорил…

— Разбросаны, — спокойно подтвердил Грэм. — И в Кромке, и за ней. Особенно в Хмари их хватает. Только их обходят десятой дорогой, Элиас. Все обходят.

— Почему?

— Потому что мёртвое — опасно, всё мертвое — плохо, это знает каждый. — сказал он так, будто это всё объясняло. — В лесу всё, что без живы вызывает подозрение…и обоснованное. Тебе бы и самому пора об этом никогда не забывать.

— Но костяная тропа…

— Костяная тропа живая, — возразил он. — Да, выглядит жутковато в первый раз, когда по ней проходишь, не спорю, но она живая — там растут свои травы и живут свои твари. А это — другое.

Я подумал и кивнул.

— Алхимики, может, и копали где-то в подобных местах, но раз эти до сих пор остались нетронутыми, — продолжил он, — Значит либо они не нашли таких вот…кхм…костей, либо смысла в найденном не увидели.

В целом было логично. Я знал где именно копать благодаря Скитальцу, а им нужно было бы перекопать тут всё и, главное, — ради чего? Ради куска кости, который не содержит живу? Как-то само собой сложилось у всех, кто тут живет, что всё ценное просто обязано содержать большое количество живы, и в целом в этом была доля истины, однако бывали и исключения. Как эта кость, или кость на Костяной тропе.

— Ясно, — сказал я вслух.

У меня в голове уже возникла одна мысль. Если таких костей в Кромке много, и каждая создает вокруг себя маленький мертвый кружок, то что будет, если собрать их в одном месте? Они притянутся друг к другу? Сольются? Активируются? На костяной тропе кости целые и большие — может быть это то, во что превращаются мелкие осколки, если их срастить вместе?

Для поиска таких мест у меня есть Скиталец, так что как минимум еще один фрагмент мне точно нужно найти, хотя бы чтобы взглянуть как он и тот, что у меня уже есть, будут себя вести. Но это потом, сейчас у меня другие задачи.

Мы шли в Проплешине.

Я прикасался то к одному растению, то к другому и использовал Поглощение. Нужно было заполнить духовный корень до предела.

Голова всё еще гудела — пять новых связей с Душильником-Старшим тянули силы, но я приглушил их, и теперь они стали как ритм далекого, еле слышного сердца. Или нет, скорее сейчас я ощущал их как пять маленьких гирек, которые давили и на Дар, и на духовный корень. Но пройдя в таком состоянии минут пятнадцать я понял, что это даже хорошо. Ведь как там Рыхлый говорил — Дар и способности могут расти только через боль и преодоление предела? Вот сейчас я пусть и не специально, но создал себе более тяжелые условия. Не надо себя жалеть, иначе так и застрянешь на одном уровне развития.

Я мысленно потянулся к одному из «средних» ядер Душильника-Старшего, который остался у дерева у Хрустального Лога. Просто прикоснулся и напомнил: я здесь, я тебя вижу и чувствую.

В голове что-то сдвинулось. Ядро вздрогнуло, как пес под рукой хозяина. Покорно.

[Душильник-Старший: связь +0,1% (37,1%).]

Да, заставлять их чувствовать мою Волю и для них, и для меня полезно. Они не забывают, что у них есть хозяин, а я напрягаюсь, когда пытаюсь к ним дотянуться. Тренировка.

Так я и шел: Поглощение и тренировка одновременно. По доле процента, но связь укреплялась. Вдобавок из-за всех этих манипуляций я забывал контролировать глаза, и они вспыхивали. О чем мне тут же напоминал Грэм. Так что тренировал я всё вместе.

Да уж, тяжеленькое начало дня.

[Контроль проявления Глубокой Связи: +1% (33%).]

Прошли мы где-то треть пути, когда лес вокруг начал меняться.

Сначала я обратил внимание на цвет: зелень кустов и подлеска как-то постепенно поблекла. Не как осенью, не желтизной, а будто кто-то припорошил листья мелкой серой пылью — тонкий, серый налет. Я наклонился, провел пальцем по листу папоротника и пыльца осыпалась с него легко, как мука.

— Стой, — коротко бросил Грэм. — Не дыши тут глубоко.

Я застыл. Старик остановился и лицо его помрачнело.

— Что? — спросил я. — Из-за этой пыли?

Он кивнул.

—