Легендарный повар 5 - Гриша Гремлинов

— Может, Илькун видел кого-то? — я огляделся. — Где он?

— Вон там, у колодца.

Илькун лежал на земле, прикрытый чьим-то тулупом. Его лицо было бледным, как полотно, на виске запеклась кровь, грудь с трудом вздымалась. Я присел рядом и положил руку ему на плечо.

— Илькун, — позвал я тихо. — Ты слышишь меня?

Старик приоткрыл глаза, и в них плескалась такая боль, что я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.

— Егорка? Егорка где? — прошептал он.

— В моём трактире, не волнуйся, — торопливо сказал я.

— Всё пропало… Лодки… Мы без них как без рук. Кто теперь нас накормит? Кто детей прокормит?

— Разберёмся, — качнул головой я, — лучше скажи, ты видел, кто это сделал?

— Нет, — прохрипел он. — А то я бы ему…

— Я найду его.

Илькун слабо кивнул, и глаза его закрылись. Я подозвал рыбаков и попросил отнести его в дом и никуда не пускать до моего возвращения. Пожар уже почти потушили силами Фёдора, но и рыбаки, как могли помогали, затаптывая мелкие возгорания и заливая вёдрами. Ник хорошо постарался, хоть теперь местные не бегают в панике. Я подозвал Рика и поручил ему задачу найти следы. Но Бекон, на удивление, нашёл их первыми. И когда я подошёл, он показал мне мыслеобраз: кривая дорожка отпечатков сапог, ведущая в сторону леса.

— Что это у нас тут? — я подошёл к коту и увидел пустую бутылку. — Дрянь какая.

У меня аж слёзы выступили от запаха этой сивухи. Святые рёбрышки! Кажется, тормозная жидкость в моей машине и то приятнее пахла.

— Рик, — позвал я охотника. — Следы ведут в лес, а здесь лежит бутылка. Не похоже на профессиональный поджог, скорее всего, пьянь какая-то. Но нужного его всё равно найти, вдруг ему за это ещё и заплатили?

— Марк, да ты следы лучше нас видишь! — восхищённо пробормотал он и походил вокруг. — А, нашёл, да, поджигатель пошёл в ту сторону, — он махнул на лес, — совсем недавно. Может, подпалил, а потом, испугавшись, дал дёру? Мало ли что бывает?

— Нет, я уверен, что был намеренный поджог.

Рик странно на меня посмотрел, но спорить не стал, лишь поискал глазами брата.

— Фёдор! — крикнул я минотавру. — Мы пошли по следу, скоро вернёмся.

Минотавр коротко кивнул, а мы Риком двинулись в лес. Бекон бежал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться. Кот был сосредоточен, как никогда, и я видел, как его хвост нетерпеливо подрагивает.

Мы толком и от деревни ещё не отошли, когда услышали пьяное бормотание.

— Они заслужили… Ик! Всё! Ик!.. Ой…

Дальше мы шли то ли на звук, то ли на запах, и вскоре наткнулись в кустах на опухшего, грязного мужчину с мутными глазами. Он сидел на земле возле толстого корня огромного дерева и сжимал в руках полупустую бутылку. Сложно было различить, где был запах от незнакомца, а где — от пойла.

Рик подошёл к нему и бесцеремонно вырвал бутылку из рук. Мужчина возмущённо завопил, попытался встать, но даже не смог упереться руками и завалился набок.

— Это ты поджёг сарай в деревне? — рявкнул Рик, нависая над ним.

Мужчина поднял голову и несколько секунд фокусировался на охотнике. Глаза пьянчужки то и дело расползались в стороны. Впрочем, это ему не мешало выдохнуть на нас облако сивушного перегара.

— Так им и нужно! — его лицо перекосило злобой. — Ишь, чагой удумали! Я им покажу, где волки рыбу не удят! — он поднял пустую руку и изумлённо на неё уставился. — А где моя роднулечка⁈ Отобрали, гады! Последнее! Ик! Я им сейчас покажу! Все сараи сожгу!

Он попытался встать, но тело не слушалось. Потом, наконец, разглядел нас и удивлённо моргнул, словно только что увидел.

— А где? — его взгляд заметался, и вдруг он нашел бутылку в руках Рика. — Роднулечка! А ну, отдай! Ик! Моё это!

— С тебя уже хватит, — усмехнулся Рик и вопросительно глянул на меня.

Я подошёл ближе, стараясь не морщиться от противного амбре от мужика, и присел напротив, с трудом поймав взгляд.

— Кто тебе заплатил, чтобы ты поджёг сарай? — холодно отчеканил я.

— А чё сразу я-то⁈ — возмутился он и отпрянул, вжавшись в ствол дерева. — Я здесь сижу, никого не трогаю! Ик! А эти… они сами напросились! Чего не делятся? Мне, может, закусить нечем! Ик! Я тут страдаю! А они! Жмоты!

— Кто заплатил за поджог? — с нажимом повторил я. — Мы уже поняли, это сделал ты, и уже сейчас можем сдать тебя стражникам. Они в такую рань совсем не отличаются добротой. Так что говори, кто тебя нанял?

— Так это же… — пролепетал он, стремительно трезвея, — купец ентот. Гордей. Это всё он виноват! А меня бес попутал! Честное слово! Гордей пришёл ко мне с подарками, — он бросил взгляд на бутылку в руках Рика, — и говорит, Малько! Рыбаки тебя сильно обидели! Ик! Рыбу не дают ловить! Давай им, говорит, ик! Поможем! Пристань, ик, хочу говорить построить и всем работу дать, а они, ик, ни в какую! Надо бы их убедить, чтобы не мешали. И, говорит, дам тебе серебро, если сможешь помочь, — он ударил себя кулаком в грудь. — Вот я и помог! Всё равно сарай старый был! Теперь, ик, дай мне обратно её, мою роднулечку!

Позади нас раздались тяжёлые шаги Фёдора. Он как раз успел застать последнюю часть разговора, молча подошёл и взвалил мужика на плечо. И, не говоря ни слова, зашагал обратно.

В деревне Ник и остальные окончательно справились с пожаром и теперь оценивали масштаб бедствия. Было видно, что для них это не просто сарай, а почти что смысл жизни. Ведь в нём хранились сети, с помощью которых рыбаки зарабатывали себе на жизнь. Повезло, что он стоял у самой реки, а то бы огонь точно перекинулся дальше. Я смотрел на это всё и думал, как им помочь. Гномов, что ли, отправить или просто денег дать?

— Марк,