Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

В какой-то момент он остановился, хмыкнул и сказал:

— Знаете, эта формула не может сказать, в каком конкретно месте произойдут нарушения. Но вероятность того, что оно произойдёт, ближе к ста процентам.

Фредерик отложил ручку и задумчиво потёр подбородок.

— Как вы думали с этим справиться, Юрий Дмитриевич?

Я рассказал ему о плане подготовки. Дополнительные отводящие пути, укрепление слоёв, которые примут изменившуюся нагрузку. Примерную схему того, как это будет выглядеть, показал на слепке.

Дюваль внимательно выслушал и указал на одну из намеченных связей.

— Здесь я бы не стал формировать прямой отвод.

— Почему?

— Слишком короткий путь, на мой взгляд. После основной операции он может либо не выдержать, либо поток будет слишком сильным, что в теории тоже способно привести к нестабильности.

— Хм. Вы правы. Здесь можно перестраховаться, — кивнул я. — Тогда через соседний слой?

— Да, так будет проще ограничить проводимость.

Вместе мы доработали мой план укрепляющего этапа. Он стал сложнее, но при этом надёжнее.

Теперь предстояло проверить всё это на проекции. Возможно, не один раз.

— Только не стоит полностью полагаться на имитацию. Живой организм может отреагировать иначе, — снова завёл свою шарманку магистр.

Я только покачал головой.

— Ещё раз, Фредерик — артефакт гораздо точнее, чем вы думаете. Пока что я не обнаружил ни одного расхождения с работой реальной ауры. Он воспроизводит даже то, чего я сам ещё не понимаю.

— Например?

Я помолчал, подбирая слова. Обсуждать эту тему с кем попало не хотелось. Но Дюваль был одним из немногих людей, которые могли не только выслушать, но и помочь разобраться.

— У меня есть гипотеза. Возможно, работу ауры согласует энергия, которую мы не видим даже магическим зрением.

— Почему не видим? Из-за её особенностей или потому, что не умеем выделять её среди остальных процессов? — прищурился магистр.

Кажется, я не ошибся. Дюваль сразу же начал задавать профессиональные вопросы. Увы, ответов на них у меня не было.

— Пока не знаю. Я наблюдаю только последствия. Мы меняем один участок, а ответ возникает там, где нет очевидной связи. И я наблюдал подобное неоднократно после ауральных операций, да и не только. Думаю, вы и сами наслышаны о подобных случаях.

— Конечно, потому ауральная хирургия и считается таким сложным и опасным направлением… Но ведь косвенные связи тоже существуют.

— Конечно. Но не все реакции можно ими объяснить. Будто есть некая сила, которая синхронизирует работу ауры, — сказал я.

— Вы пытались зафиксировать эту энергию?

— Нет. Это лишь теория.

— Тогда почему называете это энергией? Может, это сила какого-то другого рода? — развёл руками Фредерик.

— Хороший вопрос. Какого рода, например?

— Поле, например, которое мы пока не научились определять. Или что-то вроде ауральной инерции. Или… я даже не знаю. Какая-то информационная структура, заложенная в ауре с рождения, как строение тела заложено в ДНК. Если вы утверждаете, что эта сила отвечает за гомеостаз ауры…

— Я пока ничего не утверждаю. Но чем больше провожу операций, тем больше убеждаюсь, что эта таинственная сила существует, — сказал я.

Мы продолжили обсуждать мою гипотезу и не заметили, как за окном стемнело. И даже не сразу услышали стук в дверь.

В кабинет заглянула Луиза и сообщила, что нас ждут за столом.

— Пять минут, — попросил я.

— Это целительские пять минут или обычные? — уточнил она.

Фредерик рассмеялся.

— Обычные, мадам. Мы почти закончили.

Когда дверь закрылась, он посмотрел мне в глаза и сказал:

— Юрий, ваша гипотеза меня очень заинтересовала. Я бы хотел над ней поработать. Можете передать мне материалы?

— Нет, — ответил я. — Пока не готов.

— Понимаю…

— Но могу пригласить вас в Новосибирск. На месте вы получите доступ ко всему необходимому. Если понадобятся помощники, найдём.

Фредерик задумался, но ненадолго. Он расплылся в улыбке и произнёс:

— Это было бы замечательно! Тем более я хотел посмотреть, как у вас организовано обучение в вашей «Ренессанс-Академии». Более того, я не хочу ограничиваться простым визитом.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— Честно говоря, с этого я хотел начать наш разговор, Юрий. Мне интересно стать частью «Ренессанс-Академии». Заниматься исследованиями, участвовать в подготовке лекарей. Если вас это устраивает, конечно.

— Разве у вас нет дел во Франции? — удивился я.

— Есть, конечно. Но вы один из немногих целителей в мире, кто так активно развивает мою методику постоянного плетения и учит ей других. Я это очень ценю, ваша светлость, и потому готов помочь вам. Поживу в России годик-другой, а там будет видно, — улыбнулся Дюваль.

Ничего себе. Магистр с мировым именем и огромным опытом серьёзно усилит Академию!

И на выборах патриарха это тоже не останется незамеченным.

— Договорились, Фредерик. Я благодарен за вашу инициативу. Условия обсудим после ужина. Я хочу, чтобы вы принимали решение, зная, что мы можем предложить.

Я протянул ему руку. Он крепко пожал её и поднялся.

— А теперь всё-таки пойдёмте ужинать. Кажется, прошло уже чуть больше пяти минут…

Российская империя, исследовательский центр «Передовая алхимия»

Ракитин поставил флакон на стол и посмотрел на руководителя лаборатории.

— И сколько продлится действие?

— Зависит от состояния одарённого и силы дара. В среднем около часа. Затем показатели постепенно возвращаются к обычным.

— Постепенно — это хорошо. Что с истощением после окончания действия?

Алхимик передал графу планшет с результатами испытаний на добровольцах.

— Выраженного ухудшения не наблюдали. Небольшая усталость и ослабление дара процентов на десять-двенадцать. Но препарат не просто стимулирует дар! Он снижает расход маны, что даже более полезно, чем усиление.

Граф кивнул, изучая записи. Пока результаты выглядели неплохо.

На столе стояли несколько флаконов с прозрачной желтоватой жидкостью. Рядом лежали технологические карты рецепта и расчёты стоимости производства.

— И тем не менее, повышение характеристик выглядит скромно, — заметил Ракитин.

— По сравнению с «Симбиозом-два» — да, — признал руководитель лаборатории. — Но наш препарат действует не только на целителей. Мы проверяли его на нескольких видах дара. Он поможет и боевым магам, и артефакторам, и геомантам, да кому угодно.

Феликс Самуилович хмыкнул, снова взял флакон и посмотрел сквозь него на свет. Да, безусловно, эликсир нельзя назвать прорывом, и чудес от него ждать не следовало. Зато состав оказался сравнительно простым и довольно дешёвым в производстве. Сырьё было доступно в любом регионе империи, так что проблемы с производством не предвиделись.

— Мы подготовили предварительное предложение для короны, — сказал руководитель лаборатории. — Если представить препарат как универсальный стратегический эликсир…

— Нет, — перебил Ракитин.

— Почему? Возможность поддержать любой дар должна заинтересовать корону. Особенно если