Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Он… очень независимый, — поморщился Санто. — Ведет дела совсем не так, как мы привыкли.

— Он поймет, — сказал я. — Но я хочу сказать тебе еще кое-что. Что-то мне подсказывает, что у тебя скоро будет возможность стать боссом.

— Хочешь, чтобы я основал на Кубе независимую Семью? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой. — Боссом Тампы.

Несколько секунд он молчал. А ведь он понимает, что все фактически к этому и идет. Более того, вчера он сам намекал мне на это.

— Антинори, — сказал он.

— Антинори, — кивнул я. — Вчера мы все проголосовали за запрет наркотиков. Он проголосовал против. Я думаю, ты понимаешь, что это не просто голосование. Но и что…

— Что он продолжит, — сказал Траффиканте. — Я тебе еще вчера об этом говорил.

— Именно, — кивнул я. — И ты знаешь это лучше меня. Ты рядом, ты видишь, как он работает. Ему слишком хочется денег, а наркота — это быстрые деньги. Но…

— И ты говоришь мне, что когда он нарушит решение Комиссии…

— Комиссия примет решение, — перебил его я. — И это решение должен выполнить тот, кому будет естественно это поручить. Человек, который займет правильную позицию, сам станет боссом. Этот человек — ты. Тебя поддержат в Семье, у тебя большой авторитет. Тебя поддержит Комиссия, ведь ты покажешь ей, что ты лоялен.

— И я стану боссом, — проговорил он.

Траффиканте посмотрел на меня очень пронзительным взглядом. Лицо у него было спокойным, он умеет не показывать, о чем именно думает. Но я слишком хорошо читаю людей, и вижу, что он просчитывает. Думает о том, как лучше поступить — сделать, как я сказал, или наоборот, заложить меня Антинори.

— Ну и когда это случится? — спросил он.

— Я не знаю точно, — ответил я. — Это зависит от него и от того, как быстро вскроется, что он не прекратил свои дела с наркотой. Может быть, это займет несколько месяцев или год. Но я подозреваю, что раньше. Он нетерпелив и слишком привязан к деньгам, которые приносит дурь.

— Это правда, — сказал Траффиканте. — Он нетерпелив.

— И когда это случится, мне нужно, чтобы все вскрылось, — сказал я. — Ты — его ближайший человек, и ты будешь об этом знать. Тогда ты сообщишь обо всем Комиссии. В том, что она примет нужное решение, я уверен. Остальное все сделаешь сам.

Снаружи послышались шаги — Багси вернулся. Траффиканте откинулся на спинку стула и сделал вид, что ничего особенного не обсуждал. У него была хорошая выдержка.

— Ну как, договорились? — спросил Бен, посмотрев на нас обоих.

— Договорились, — кивнул я.

— Отлично, — Сигел еще раз оглядел зал и улыбнулся. — Мы здесь все переоборудуем. Санто, ты хоть понимаешь, что тут будет через пару лет? Это место будет набито просто битком.

— Верю, — сказал Траффиканте и неожиданно улыбнулся. Впервые за весь разговор, причем искренне и открыто. — Особенно теперь верю.

— Вот и отлично, — сказал я и протянул Санто руку. — Тогда у нас сегодня еще дела. И раз мы все обсудили…

— Да, мне тоже надо заехать в пару мест, — сказал будущий босс Тампы и пожал мне руку. — Это был хороший разговор, Чарли.

— Продуктивный, я бы сказал, — я тоже улыбнулся.

Он попрощался с Беном, поднялся и пошел наружу. Я достал пачку сигарет, прикурил и скоро услышал, как завелась, а потом и уехала машина.

— Нормальный парень, — сказал Бен.

— Нормальный, — согласился я.

— Хотя когда он про пятьдесят процентов сказал, я чуть не подавился. Но ты его додавил. Оставил себе половину бизнеса. Специально Букколе дал меньше?

— В том числе, — кивнул я. — Но от него и правда не требуется столько, сколько от меня. Вложит часть денег, даст рабочих, поможет с рекламой. Ладно, поехали в поместье. Мне потом опять в город ехать.

— С тобой надо будет? Я бы, если честно, искупался.

— Нет, — я покачал головой. — Поеду один.

Меня ждала встреча с Батистой на сегодняшних скачках — Гарсия сказал, что он сегодня там будет. Пришло время завести еще более глубокие связи на Кубе. Это будет интересно, учитывая, что он за человек. Очень интересно, да.

Ипподром «Ориенталь Парк» располагался в Марианао, в пригороде Гаваны, достаточно далеко от центра. Гарсия сказал, что Батиста бывает там по понедельникам, когда устраивают вечерние заезды. Не самые престижные, без большой публики, но он очень любил лошадей, вот и ходил.

На самом деле, как я уже успел узнать, самые крупные заезды проходили там с ноября по март, и в них участвовали американцы. Сейчас же в большинстве своем соревновались местные. Особо крупных ставок не было, но я ни разу в жизни не был на скачках, так что интересно достаточно.

Можно, кстати, подумать о том, чтобы выкупить и его. Богатые американцы наверняка будут ставить, причем крупные суммы. И так часть этих ставок осядет у меня в кармане. Может быть, так и сделаем, когда Буккола вложит свою часть денег. У меня казино и кубы, у него ипподром — почему бы и нет в самом деле?

Я приехал один, как и говорил Багси, и даже без охраны, только с водителем, которого мне дал Гарсия, да и он остался у ворот охранять машину. На случай заварушки у меня, естественно, был с собой пистолет, «Кольт».

Батисту я знал еще из будущего, видел на фотографиях не один раз, правда уже в образе диктатора. Он правил Кубой долгие годы, а потом оказался в изгнании. Но в моих интересах было бы, если б он правил до самой смерти. Если у меня, конечно, получится с ним подружиться.

Его я узнал сразу. Фульхенсио Батиста-и-Сальдивар стоял у парапета в третьем ряду трибун и смотрел на дорожку, где жокеи выводили лошадей перед вторым заездом. Молодой совсем — ему еще не было тридцати, но уже похожий на те фото, которые я видел. Невысокий, темнокожий, с большим носом и большими же ушами. Одет он оказался в штатский костюм, который сидел