Попаданец - Вахтанг Глурджидзе
- Огонь! - скомандовал я, и мы практически одновременно выстрелили. Два волка кувыркнулись через голову и остались лежать на земле. Последовало ещё четыре залпа и ещё пять зверей уткнулись мордами в траву. Волки завыли и повернули назад - очевидно они поняли, что сегодня добычи не будет. К нашей телеге подошёл главный караванщик.
- Барон Самад! Вы спасли нас! Хорошо, что у вас есть такое скорострельное оружие. Правда, я никогда не видел, чтобы мушкеты так быстро перезаряжались. Сейчас слуги снимут шкуры с убитых волков - они по праву принадлежат вам. Одна такая шкура стоит 200 золотых. если вы мне их продадите, то можем рассчитаться прямо сейчас.
- А что делают из таких шкур?
- Хорошие доспехи. Вы ведь видели, что стрелы их не пробивают.
- Сейчас проверим! - Соня достала арбалет и заложила самую лучшую стрелу, насквозь пробивающую латы местных - мы это проверили на разбойниках, напавших на графиню Эгреллу. Она метров с сорока всадила бронебойную стрелу в тушу волка. Наконечник зашёл примерно на половину и застрял.
- Да, очень твёрдая шкура! - моя жена пощупала бок убитого зверя. - Ладно, берите шкуры, давайте деньги!
Довольный купец отсчитал нам тысячу четыреста золотых. Приблизительно через полчаса караван тронулся и мы двинулись дальше.
Я и моя жена разобрали оружие на виду у барона и его семьи, почистили его, а затем собрали обратно.
- Какое сложное устройство! - воскликнул Вернан. - Я видел и держал в руках мушкет, но он так не разбирается. Приходится долго чистить ствол после каждого выстрела.
- Мы могли и не очищать сейчас оружие, но так лучше.
- А где у вас порох? - сунул свой нос в разговор младший Каварен.
Я видел, что от нас не отстанут, поэтому достал патрон от винтовки и осторожно разобрал его.
- Вот пуля, а в этой части находится порох - показал я на гильзу. - Не надо ничего засыпать в ствол. Вы ведь видели, как мы стреляли.
Я медленно передёрнул затвор винтовки и барон с сыном увидели, как к стволу подошёл выпрыгнувший из магазина патрон. Закрыв затвор я сказал:
- Всё, мой мушкет заряжен. Если теперь нажать на скобу курка, он выстрелит.
- А где вы приобрели такое хорошее оружие?
- Нигде! Нам его сделал отец Сони. - Мы с женой всё время озвучивали эту версию. - Больше таких мушкетов не существует. Даже, если кто и украдёт у нас их, без наших патронов оружие стрелять не будет. Допустим, что у нас украли и патроны. Всё равно. Надо знать, как заряжать, разбирать и чистить оружие, иначе оно заклинит после первого же выстрела. - Сгустил я краски.
- Да, всё верно! Вор фактически ничего не выиграет и продать мушкеты тоже не сможет.
- А ваши латы из какого металла сделаны?
- Не знаю! - соврал я. - Их делал отец жены. Но можете попробовать их пробить.
Вернан достал кинжал и ткнул в титановую пластину. - Крак! И лезвие его оружие треснуло посередине..
- Это лучший кинжал мастера Паронда! Значит ваши латы не пробьёт и стрела.
- Ну, они тоже от всего не защитят. В бою всё может быть. Если будет опытный копейщик, наверное, он сможет повредить эти латы, если я его допущу к себе на длину вытянутого копья.
- А на сколько стреляет ваш мушкет?
- Он точно убьёт рыцаря в латах на расстоянии в 600 - 800 шагов, а так пуля летит и на 1000 шагов.
- Ого! Обычный мушкет стреляет на 200-250 шагов. Да, великолепное у вас оружие!
Через три часа медленной езды мы въехали в деревню. Крестьяне снимали перед нами шапки и кланялись. Я посмотрел на их одежду. Выглядели они опрятно.
Крестьянин
Крестьянка
- Если наши холопы одеваются так же и так же чистоплотны, то нам повезло! - сказал я Соне.
- А кто такие холопы?
- Всё забываю, что ты родилась на Торне. Холопами у русских, а у грузин глехи - называли крестьян во времена царей.
- А они все будут перед нами шапки снимать и кланяться?
- Да. Соня! Здесь такое общество. Если ты аристократ, то тебе все остальные - торговцы, крестьяне, воины должны кланяться. Они ниже тебя по происхождению. То что позволено делать тебе, для них - смерть. Их за это убьют или отправят работать в шахты. Даже одежда здесь подчёркивает твой статус. Сейчас мы в походной одежде, но есть наряды для замка, балов, для войны.
- Как всё сложно! - Вздохнула жена.
- На каком языке вы сейчас говорили? - заинтересовался Варнан.
- Это язык той местности, откуда моя жена. У меня другой язык, абсолютно непохожий на другие.
- А ну - ка, можете сказать что - нибудь на своём языке? - Спросила баронесса Каварен.
- Ме микварс чеми цоли.
- И что вы сказали?
- Я люблю свою жену.
- Да, никогда не слышал такого языка.
- Мой муж при мне не говорит на своём языке. я впервые услышала это сейчас! - сказала Соня.
- Значит он сильно любит вас, милочка, раз говорит на вашем языке! Многие мужья заставляют жён учить свой язык, и запрещают использовать слова той местности, где родилась женщина. - Грустно сказала баронесса Каварен.