Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
— Да ты знаешь не менее моего, — сделал я попытку отвертеться от почётной роли развлекателя скучающей одногруппницы. — Думаю, что даже больше.
И чего она ко мне пристала? Нет, конечно, причина понятна — сидевший по её другую руку виконт Эридан Квелин и в ту поездку привлекал внимание дочери маркиза. Но парень, не обращая на прелестную девушку, просто заснул. Вот Уссон и решила обратить на меня внимание.
— Это так, но вдруг ты сможешь меня удивить? — не сдавалась «кукла».
Попытка взять на слабо? Парню бы я ответил, а вот ей не стоит и пытаться. Ладно, сама напросилась. Я покопался в базах данных Инны и нашёл повесть, поразившую меня во время одного из перелётов на «Пегасе». Нет, она удивила не столько содержанием и многочисленными комментариями, в которых переводчик пытался объяснить слова и фразы оригинала, а долго не покидающим послевкусием, что я её слышал или читал ещё до Замины. Вот только надо сейчас повесть немного переделать в нечто понятное для этого мира и сократить, выпустив то, что я и сам не понял.
— Могу предложить рассказ, но если ты заплачешь, я не виноват, — мне показалось правильным на всякий случай предупредить.
— Ха! — Уссон даже преобразилась. — Давай! Ты думаешь, что я — нервная плакса?!
— Тогда слушай: «Собаки воспринимают преданность как нечто само собой разумеющееся, а люди возвеличивают это качество — ведь для них верность другу и долгу не всегда является правилом жизни, хотя среди них тоже есть скромные, незаметные личности с огромной душой, воплощающие всё лучшее в человечестве: доброту, простоту, доверие», — я убедился, что начало девушке понравилось. — «Почти полностью белый месячный щенок жалобно скулил, ища мать. Хозяин брал его на колени и давал соску с молоком, и малыш, хоть и не понимал ничего, засыпал в этих объятиях. Уже на четвёртый день щенок начал привыкать к человеческой ласке, а через неделю узнал, что его зовут Бим…»
Уссон рыдала чуть ли не с завыванием, уткнувшись лицом в моё плечо. Члены нашей группы, сидящие спереди и сзади, поднимались с мест и пытались выяснить причину, но я не отвечал, успокаивая девушку, поглаживая её по голове и отдавая соответствующие приказы нанитам. Эти звуки разбудили Эридана Квелина, и он начал вертеть головой во все стороны, не понимая причину переполоха, а потом уставился на меня, не понимая, как реагировать.
Наконец, Уссон успокоилась и подняла заплаканное лицо, уставившись на мою рубашку, которую можно было выжимать:
— Какой же ты, Айвор… — девушка пыталась найти нужное слово. — Ну какой же ты… злодей… Ты же специально!
— Я предупреждал.
— Да ладно… Не дура и понимаю, что жизнь не состоит из одних радостей и наслаждений. Да… Давно так не рыдала… Этот рассказ ты придумал?
— Нет, — не стал врать я. — Но немного переделал.
— Жаль, — вздохнула девушка, не объясняя дальше ничего, и посмотрела в окно. — Это мы что, подъезжаем? — и полезла в сумочку наводить красоту. — Не хватало ещё в таком виде на людях показаться!
***
В домике мне на этот раз досталась верхняя комната, в соседней оказался Квелин, а братья Топани наконец-то оказались оба внизу. Да и ладно — всё равно одна ночь.
Обед и информация от Ранны о том, что нас ожидает, — точнее, тех, кто хорошо держится в седле и уверен в себе, — обучение прыжкам через препятствия. Хмм… Не то чтобы на Замине я это делал так, как принято здесь, но иногда приходилось. Так что особенно опасаться было нечего. Вопрос в другом: мне вряд ли дадут Дракена. Ведь прыжкам надо учить не только наездника, но и коня.
Как я думал, так и оказалось — ко мне подвели кобылу Синтру. Не то чтобы я расстроился, но хотелось и на этот раз заниматься с жеребцом. Но нет, так нет.
Занятия продолжались чуть более часа, и умелая Синтра показала просто чудеса послушания и спокойствия. Да, с горячим Дракеном пришлось бы помучаться, и, возможно, он меня бы скинул, а то и не раз.
Наконец, наступило время отдыха, и я разыскал конюха Дринана:
— Могу я пообщаться с Дракеном?
— Можешь, но только что пообщаться. У него воспаление слизистой сустава в районе пятки. Не очень серьёзно, конечно, но наблюдается болезненность при движении и прикосновении.
— Его лечат?
— Только сегодня обнаружили.
— И где мне его найти?
— В деннике. Пойдём, покажу. Даже интересно, вспомнит ли тебя жеребец.
Вспомнил. Встрепенулся и потянулся мордой, шевеля губами — просьба овощей. Дал ему полакомиться и погладил по шее.
— Узнал, — произнёс конюх.
— А почему тут такой странный запах? — озвучил я вопрос, появившийся сразу после входа в конюшню.
— Двери денников сделаны из дерева, чья смола используется как защита от вирусов. Ладно, пойду, не буду мешать.
Поглаживаю коня и пытаюсь понять, какая нога Дракена болит, заодно проверяя и всё остальное. Ага, понятно. Далековато, конечно, но в денник лучше не заходить — животное может случайно дёрнуться от боли и придавить боком, а самого себя я вряд ли смогу вылечить.
Потянулись долгие минуты лечения: четверть часа, полчаса, час… Я начал нервничать, опасаясь, что меня кто-то отвлечёт, и потеря контроля принесёт вред.
Не отвлекли. Видимо, эта конюшня отведена под больных лошадей, и лишний раз сюда не заходят. Хорошо, что занятие на вечер мне не определили и, скорее всего, позабыли. И это замечательно, так как на лечение жеребца потребовалось почти три часа. Можно было бы дольше, но накатила усталость, несмотря на поддержку от системы, да и есть захотелось…
[А ты молоде́ц! Не хотела сразу говорить, так как стало интересно, сколько ты продержишься, но теперь скажу: ты сделал удивительное! На подобную дальность работа с нанитами не предусмотрена. Когда я сказала про «небольшую», то подразумевала, что не больше длины руки. Да, можно напрячься и увеличить расстояние, но эффективность