Двадцать два несчастья – 7 - А. Фонд

Следом я набрал Наиля, решив уже до конца выяснить вопрос со смертью Серегиной невесты Наташи.

— Привет, Наиль! — сказал я ему. — Я в Казани. Как там дела с той медсестрой?

После нескольких формальных фраз о том, как он рад меня слышать, юрист переключился на деловой тон:

— Лариса согласна встретиться завтра.

— Отлично. Выясни, во сколько ей будет удобно. Только не поздно чтобы, а то я завтра назад в Морки.

— Хорошо, выясню и сообщу, Сергей Николаевич.

— Меня еще такой момент интересует: что там, в больнице, происходит?

— Ох, это лучше при встрече, — обтекаемо ответил Наиль. — Но так, в принципе, все тихо. Единственное, Мельник что-то заподозрил и за мной очень сильно присматривает.

— Лично?

— Нет, не лично. Вы же знаете, что в отделе кадров есть женщина. Она его ставленница, поэтому или она сама, или через других сотрудниц. Но я стараюсь быть осторожным, — пояснил Наиль.

— Осталась всего неделя, — напомнил я. — Потом стартанем по моему проекту работу.

— Кстати, насчет этого! — воскликнул Наиль. — Ко мне тут подходила одна санитарка… пожилая такая… говорила, что будет работать на вас.

— Тетя Нина?

— Да. Ее сейчас щемят со всех сторон. Она тоже увольняется. Пытались наказать на деньги. У нее там были отгулы неиспользованные, а также отпуск остался. И ее хорошо обсчитали. Что скажете?

— Скажу так. Наиль, сделай, чтобы тетю Нину не обидели. Помоги ей, пожалуйста. Потому что я действительно планирую, что она тоже будет работать у меня в санатории. С тобой, кстати. Но она с людьми будет работать, чтобы тебе не отвлекаться на всякие мелкие конфликты.

— Это хорошо! — явно обрадовался Наиль.

— И когда будешь ехать через неделю, пожалуйста, прихвати и тетю Нину, потому что я очень рассчитываю, что она останется в Морках.

— Да не вопрос, — сказал Наиль. — А я уже перейду туда, в санаторий, работать? Да?

— Не сразу. Ты мне и в Морках нужен будешь, но пока больше в Казани. Вот послушай, пока ты сейчас в Казани, давай-ка провентилируем еще один вопрос. В общем, нужно проверить в земельном кадастре, какой статус имеет земля под санаторием. Там прямо рядом памятник природы находится. Геологический. Нужно посмотреть: это федеральный уровень или уже муниципальный. И взять выписки. И, если что, глянь, кто там за все отвечает и есть ли там зонирование. Дальше нужно проверить, с кем мы должны договариваться по поводу аренды. Еще не забудь узнать про доход, куда мы будем его перечислять — в местную администрацию или прямо на Москву?

— Хорошо, — озадаченно проговорил Наиль. — Это, по идее, вопросы несложные, но их много, и они душные. Но я постараюсь за ближайшее время порешать.

— Отлично, — сказал я. — Я уже разговаривал с главой администрации. Он сказал, если что, они экологическую сеть просто немножко территориально поменяют, чтобы ФЗ 33 не нарушать. Поэтому я не вижу особых проблем с тем, чтобы санаторий потом на себя переключить. Но ты все-таки со своей стороны проверь это все.

— Хорошо, — сказал Наиль. — Тут еще такой маленький нюанс. Ко мне раза два подходила женщина, которая работает в отделе гнойной хирургии. Ну, точнее, сейчас этот отдел свели с отделом общей хирургии. Но все его так до сих пор называют…

— Что за женщина? — перебил его я, уже догадавшись, о ком пойдет речь.

— Марина Владиславовна Носик, — сказал Наиль.

Я сделал мысленную зарубку.

— И чего она от тебя хотела?

— Расспрашивала про вас.

— А что же она расспрашивала? — спросил я.

— Да пыталась выяснить, когда начнет работать санаторий и как ей туда попасть на работу, — пояснил Наиль.

Я подавил мучительный вздох. Она же гнойный хирург, и что ей там, в санатории, делать? И откуда она об этом вообще знает? От тети Нины? Или я ей сам проговорился? Черт, столько событий, вылетело из головы…

— Вот она и спрашивала меня, какие там процедуры будут, чтобы успеть быстро дополнительные корочки получить, — сказал Наиль. — Вроде планирует на иглоукалывание проучиться.

— И что ты ей ответил?

Меня неприятно кольнуло то, что Марина не спросила напрямую меня, а пошла обходными путями. Решила получить специализацию, чтобы потом поставить перед фактом. Видимо, поняла, что я ее избегаю, и изменила тактику.

— Ничего конкретного, — ответил Наиль. — Сказал, что пока вопрос с землей не решится — ничего еще не понятно. Но она не поверила и вроде как даже обиделась.

— А откуда она про санаторий знает? — решил я все же прояснить.

— Ей тетя Нина сказала.

— Так там все уже знают об этом?

— Нет, только тетя Нина, я и Марина Владиславовна.

Мы еще пару минут поболтали на нейтральные темы — я не хотел показаться сухарем, поспрашивал его о делах семейных и выяснил, что юрист холост, в разводе, но детей нет, и что он сосредоточен на карьере.

Засим я распрощался с Наилем и отправился к Серегиным родителям, прихватив деревенские подарки.

Старики встретили меня, как обычно, сердечно. Они всегда так радовались, когда я уделял им хоть немного внимания, что было очевидно: сын их не особо раньше баловал, а то и вовсе расстраивал. Потому иногда мне хотелось воскресить Серегу и как следует отругать. Ну разве можно так с родителями поступать⁈ Тем более они уже немолодые, и, кроме сына, у них никого нет.

— Сережа, сынок! — расплылся в улыбке Николай Семенович, открыв дверь.

— Ты же не обедал еще? — забеспокоилась Вера Андреевна. — У нас борщ и жареная рыба с пюрешкой.

— Мам, конечно, не обедал! — воскликнул я. — Зачем мне чем-то там обедать, когда я иду к вам? Тем более когда у вас борщ и жареная рыба с пюрешкой.

— Ой, скажешь тоже, — отмахнулась мать, но было видно, что ей приятно.

— А это вам, — сказал я и выставил перед изумленными родителями Сереги корзину с яйцами и несколько трехлитровых банок с молоком.

— Ого! — присвистнул Николай Семенович.

— Коленька, не свисти в квартире, денег не будет, — автоматически сделала замечание Вера Андреевна и тут же захлопотала: — Сережа, а ты себе оставил? Что ж ты? Это же дорого!

— Тише,