Путь Стража - Алвур
— А это-то ты откуда знаешь?
— У этой девушки очень сильно чувство веры. Как ты понимаешь, дух Веры в такой ситуации способен улавливать отголоски происходящих с ней событий. Так что уж извини, но кое-какие сцены из вашей с ней совместной жизни я успела понаблюдать. И да, я могу заверить тебя в том, что она искренне верит в тебя, хотя сама многого не договаривает. Но последнее ты и сам знаешь, — улыбнулась Винн.
— Какие все вокруг прозорливые и знающие, — заворчал я. — Убивать вас всех пора.
Винн негромко рассмеялась, А я отошёл от неё, проверять свою разношёрстную банду. На удивление, в этот раз никто не пострадал. Даже умудрившиеся забуриться в самую гущу толпы порождений тьмы эльфы были целыми и невредимыми. Чудеса, да и только. Хотя все мотивировали это тем, что порождения тьмы отвлекали своё внимание на меня. Гномы же потеряли около пяти десятков бойцов — несмотря на всю их выучку и ротацию линий, в гуще боя не было возможности вытащить всех. Некоторые гномы, чувствуя заражение Скверной от ран, вырывались из строя и старались унести с собой на тот свет как можно больше врагов. Естественно, долго они в толпе врагов не жили, оставаясь без прикрытия со стороны товарищей. Непрошибаемый Кардол пообещал, что «достойно проводит их в Камень», нам же выдал что-то похожее на совет:
— Не думаю, что Бранка могла далеко уйти. Раз с вами этот пьянчуга, Огрен, то он быстро найдёт её следы, даже без дальнейших подсказок. И всё же, не надейтесь особо на то, что она ещё жива. Если же думать о том, где она может быть… Мне рассказывали, что в паре дней пути от Бонаммара есть одно местечко… Странное такое. Выглядит как давно заброшенный гномий тоннель, и заканчивается тупиком. Бранка о нём расспрашивала, когда была здесь, так что поиски стоит начать оттуда. Там же вы их и закончите, скорее всего, — скептик фигов, но Огрен, слушавший этот диалог, довольно сильно оживился, сообщив, что готов выдвигаться немедленно.
Бонаммар оказался крепостью сквозной и расположенной на отдельном каменном образовании, основание которого уходило куда-то вглубь тёмного провала. Со сводами пещер крепость так же соединялась столбами натурального камня, специально оставленных когда-то Каридином, в качестве дополнительной опоры, наверное. При этом сверху крепости, под сводами пещер, были видны отдельно выступающие балконы — наблюдательные пункты, в которых когда-то, вероятно, располагались гномы, наблюдающие за подступами к крепости.
Проведшие нас через крепость, полную потёков Скверны и неказистых сооружений порождений тьмы, ткнули в одно из ответвлений Глубинных троп, в котором, вероятно, когда-то и скрылась Бранка вместе со своим кланом. Однако, сразу мы выдвигаться не стали — вернувшись в крепость, мы расположились в одном из её помещений. Длинный коридор из главного зала, временно покинутого всеми — и порождениями тьмы, и гномами — привёл нас в небольшую комнату с довольно старым саркофагом с расколотой крышкой. Внутри саркофага расположились останки гнома в броне легиона с интересным медальоном, на который с удивлением уставился Дюран:
— Ну, надо же… Любопытно.
— Что это?
— Пустой медальон под герб нового дома. Такие выдают тем, кто вышел из своего дома с целью основать новый, а так же тем, кто создаёт новый дом. Вот только я не слышал о том, чтобы кому-то из Мёртвого Легиона даровали такую вещичку… Ну-ка, помоги мне сдвинуть эту плиту…
— Я думал, что вы не тревожите покой своих мертвецов…
— Обычно нет, — пыхтя и налегая на плиту, пробурчал Дюран. — Но вообще, давно ушедшие в Камень — это давно ушедшие. Их дух уже покинул тело, а смертная оболочка… Не так важна. Да и поднять оружие павшего товарища, чтобы сразить им ещё одну грязную тварь, захватившую нашу империю — не грех.
— Вот только мы не оружие его забираем, — вздохнул я, налегая на плиту. Вот только шла она с громким скрежетом и большим трудом. Наблюдавшая за нашими потугами Шейла подошла, фыркнула, и одним небрежным движением руки уронила часть расколотой плиты на пол:
— Ненадёжно строят.
— Спасибо, Шейла.
— Оно могло бы и раньше попросить помощи. Не думаю, что я бы отказалась немного помочь после того развлечения, что для меня устроили.
— Буду иметь ввиду, — кивнул я, заглядывая внутрь. Ну, собственно, кроме останков гнома, брони, слегка поржавевшей, с рассыпавшимися кожаными частями, и медальона, внутри находилась какая-то книга, весьма хрупкая и рассыпавшаяся на отдельные листы пергамента, стоило только Дюрану взять её в руки. Часть страниц была безвозвратно утеряна, рассыпавшись прахом или просто сгнив, но не все. Гном погрузился в чтение собранных целых частей, и его брови постепенно ползли вверх:
— Как любопытно…
— И что там?
— История одного младшего дома и его последнего отпрыска, добровольно вступившего в Легион. Это был его дневник, правда, судя по последним страницам, с дополнениями от сослуживцев, после его кончины. Дариус хотел сделать Легион своим новым младшим домом, но не дожил до того момента, как предстанет перед Ассамблеей. Теоретически, с этими записями и медальоном… И, пожалуй, вон той печаткой, — Дюран ткнул в перстень на пальце мёртвого гнома, — можно прийти к Хранителям Орзаммара и, передав им эти вещи, добиться признания Мёртвого Легиона как младшего благородного дома… Хм… Интересно.
— Мне стоит их собрать?
— Знаешь, я буду благодарен. Мёртвый Легион — особое место, но эти гномы, я считаю, заслужили право на жизнь… Нормальную жизнь. Второй шанс, если хочешь. Вопрос в том, захотят ли они сами этого…
Спать рядом со старым мертвецом — занятие такое себе, но это было довольно защищённое место, да и, к тому же, не тронутое Скверной. Так что всеобщее ворчание в итоге улеглось и превратилось во всеобщее сопение — «день» получился довольно суетный. Снова я взял себе первую вахту и, по уже сложившейся традиции, выдернув всех спутников в нейтральные сны Тени, пялюсь в темноту, разгоняемую убогим светом светляков. Пару раз я разворачивал листы из дневника гнома Дариуса, но мне быстро