Главный герой становится Злодеем - Ли Лит

Они покинули лавку Жоужуань.

— «У дядюшки Биня»?

— Можно, — Хуа Линь огляделась. Ан Ханьсюя нигде не видно. Он же не потерялся?

— Не переживай, взрослый парень, — догадался о её мыслях старина Цзян. — Уж найти дорогу обратно до школы в состоянии. В ином случае позор для… Чей ученик?

— Цзинь Янь, — выдохнула Хуа Линь. — Вроде как её.

— Как их много, — старина Цзян направился по улице вперёд. — Не вижу смысла запоминать каждого.

— Умножая, — Хуа Линь пристроилась рядом.

До «У дядюшки Биня» они не дошли. Остановились возле громкого купца.

— Животные! Подходи! Смотри! Покупай! Птицы! Кролики! Черепахи!

— Купи, — Хуа Линь пихнула старину Цзяна. — Одному в мастерской скучно поди.

— Себе купи, — отмахнулся старина Цзян, пробираясь через толпу смотрящих.

Множество клеток и аквариумов. Кролики, котята, щенки, черепахи, канарейки, соловьи, ворон, курицы, петухи, цыплята, голуби, утята, гусята. Но первое, что бросилось в глаза — злой взгляд общипанного попугая из маленькой клетки. Он сидел на жёрдочке и зыркал в толпу чёрными глазами-бусинками.

Хуа Линь подметила, что попугаю не расправить крылья, даже повернуться с трудом удастся.

— Давай одного тебе купим, будет по горе бегать птиц ловить, — старина Цзян указал на клетку с разноцветными котятами. — Или побольше.

К щенкам и котятам особо много людей тянулось. Половина точно покупала, остальные кто думал, кто просто смотрел.

— Может, тебе защитника в мастерскую, или смотрящего, — усмехнулась Хуа Линь.

— Больно надо, — отмахнулся старина Цзян, и они вышли из толпы. — Тебе бы купил, а себе, ай.

Махнул он.

— Какой вредный.

Надобность идти в «У дядюшки Биня» отпала. Они прошли по улице, успели и наесться, и напиться. Время близилось к вечеру.

— Возвращаться пора, — старина Цзян отдал деньги за очередной кувшин вина.

— Ага, — Хуа Линь оглянулась и приподняла брови. К ним шёл Ан Ханьсюй. — Вернулся блудный сын, — усмехнулась.

— Что? — старина Цзян посмотрел на неё.

— Нагулялся, — встретила Хуа Линь.

Ан Ханьсюй приподнял уголки губ и неловко произнёс:

— Забылся.

— Бывает, — коротко кивнула Хуа Линь. Хоть не потерялся, и на том хорошо.

Старина Цзян отмахнулся.

— Возвращаемся.

Приятная усталость прошедшего дня покалывала кончики пальцев.

Они прошли половину пути, когда Хуа Линь оторвала взгляд от впереди идущего старины Цзяна и повернула голову к Ан Ханьсюю. Так и замерла посреди улицы. Купец с животными грузил пустые клетки в телегу с помощниками. Только клетка попугая не пуста, и ещё в одной клетке — маленький комочек.

— Госпожа Хуа, — раздался рядом голос Ан Ханьсюя.

В ответ Хуа Линь молча подошла к купцу.

— С бракованными всегда так. Их не покупают, — небрежно отозвался купец об оставшихся.

— И куда их? — Хуа Линь сложила руки за спиной.

— О, госпожа, — купец оставил помощников и подошёл. — Попытаюсь в следующий раз продать, если не получится… кто его знает. Вы меня поймите, мне не выгодно держать и кормить то, что не принесёт прибыли.

Хуа Линь кивнула. Таков мир, ничего не поделаешь.

— Попугая вон уже четвёртый раз никто не купил, — вздохнул купец. — Скорее всего, это был в последний раз. А Вы не хотите его забрать?

Хуа Линь подняла бровь.

— За полцены отдам.

— За общипанную птицу такие деньги хотите? — рядом встал Ан Ханьсюй.

— Прав, не выгодно, — подошёл к ним старина Цзян.

Купец поджал губы.

— Я возьму.

— Спасибо, госпожа, — купец поклонился и замахал помощникам. От радости чуть не подпрыгнул. Глаза горели так, что можно в тёмную ночь купца брать с собой для освещения пути.

— И его, — Хуа Линь подбородком указала на комочек в клетке.

Купец засиял.

— Сколько? — пока Хуа Линь забирала клетки, старина Цзян достал мешочек с деньгами.

Хуа Линь открыла рот возразить, но старина Цзян на опережение сунул купцу деньги.

— Давай, — он взял клетку с комочком.

— Я могла и сама оплатить, — буркнула Хуа Линь.

— Я надеюсь, это не подарок для Син Юя?

— Как ты догадался? — притворно удивилась Хуа Линь.

Старина Цзян фыркнул.

— На самом деле просто забрала, — тихо сказала Хуа Линь.

— Теперь точно не скучно у тебя будет, — усмехнулся старина Цзян.

— А может, у тебя, — усмехнулась Хуа Линь.

— Нет, мне никаких животных не надо, — скривился старина Цзян. — Хватает баранов.

Хуа Линь не сдержала смех. Только старейшина Цзян мог сравнивать обитателей школы Сяофэн с животными. И точно не удивится, если прямо сейчас старейшину Лю назовут главным бараном.

— Разбавишь своё общество.

Старина Цзян отмахнулся.

Хуа Линь повернула голову и снова замерла. Ан Ханьсюй пропал.

— Куда…

— Что? — обернулся старина Цзян.

— Пропал, — растерянно указала на пустое рядом место.

— Не маленький, знает дорогу.

— Но всё равно.

Старина Цзян посмотрел вперёд и выдохнул.

— Ты иди, а я догоню тебя, — Хуа Линь уверенно посмотрела на него. С долей сомнения старина Цзян смотрел на неё.

— Я не маленькая, дорогу помню.

— Ладно, — нехотя старина Цзян всё же двинулся вперёд.

Если бы не ранее закрытие кузницы, точно не ушёл бы.

Хуа Линь привстала на носочки. Людей много. Найти знакомую макушку не вышло. Высматривание среди толпы не увенчалось успехом.

— Госпожа Хуа, — раздался голос сзади.

Хуа Линь развернулась и хмуро посмотрела на Ан Ханьсюя перед собой.

— Ты где был? — в голосе просочились злые нотки.

Растерянно Ан Ханьсюй поднял руки.

— Фигурки из сахара.

Жёлтые леденцы на палочках, один в форме кролика, второй — рыбки.

— Увидел и захотел, — Ан Ханьсюй протянул леденец-кролик Хуа Линь. Та резко выдохнула и отступила. Всё же дети есть дети.

Ан Ханьсюй чуть склонил голову, устремляя взгляд на руку с протянутым леденцом.

— Спасибо, — Хуа Линь аккуратно взяла палочку. — Пошли, у меня нет желания добираться пешком, если терпение старины Цзяна иссякнет, и он уедет.

Он будет ждать это точно. Скорее терпение закончится терпеливо ждать, старина Цзян направится на поиски и, пока не найдёт, не отправится назад в школу.

— Но одного коня он оставит, на нём поедем, — зашагал рядом Ан Ханьсюй.

Хуа Линь скривила губы в незлобной усмешке. Она боится ехать верхом со стариной Цзяном, а тут ребёнок. Ну, подросток. Нет, ни за что.

— Я лучше пешком, — Хуа Линь отломала кусочек уха кролика и положила в рот.

— Боитесь?

— Есть немного, — кивнула Хуа Линь, мысленно подмечая, как давно не ела нечто подобное.

— У меня хорошие навыки.

— Не сомневаюсь, — снова кивнула Хуа Линь, положив очередной кусочек.

Ан Ханьсюй больше ни слова не сказал.

Старина Цзян ждал их возле коней.

— Наконец-то, — проворчал он.

— Не гневайся, добрый господин, — тихо рассмеялась Хуа Линь,