Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Лозы не рассчитаны на то, что кто-то попытается их тупо сожрать. Мана сестренки довольно вкусная, чего уж там.

Я распахнул рот. Над моей головой проявилась призрачная Волчья Пасть, сверкающая акульими клыками в три ряда. Анжелика тоненько заскулила. Охранники на платформе дружно отступили на шаг, кто-то пробормотал «Господи Иисусе».

Я с влажным хрустом сомкнул челюсти на корне лозы и перекусил её одним движением. Чёрное растение заверещало, каким-то образом издавая этот звук всей своей поверхностью, но я без жалости выдрал его с корнем и проглотил.

Не дурно, вкус как у пережаренных водорослей с легкими нотками капризности. Диана явно переборщила с истерикой. Ну впрочем, как обычно, Диана и истерики вещи неразделимые, как солнце и небо.

Второй корень, оплетавший запястья Анжелики, я перегрыз уже быстрее. Девица тихо охнула, освобождённые конечности безвольно повисли в воздухе.

Я ловко подхватил её, закинул на плечо. Пятой точкой вверх, как положено переносить трофейных жён.

То есть аккуратно, нежно и с уважением.

— Эй! — возмущённо пискнула тушка. — Ты что творишь! Отпусти меня! Ты не имеешь права!

— Как скажешь. Хозяин барин, — флегматично согласился я, и разжал руки.

Анжелина с визгом полетела вниз. Толпа ахнула.

Я же спрыгнул вниз, с семиметровой высоты, чутка ускорив себя.

Приземлился мягко, раньше своей будущей жены, амортизировав удар выбросом маны. Пыль взметнулась вокруг, толпа студентов закашлялась и подалась назад.

Я поднял руки и аккуратно поймал верещащую девицу. Быстренько ощупал. Цела, отлично, хотя сердечко стучит как у перепелки. Закинул ее назад на положенное место, на плечо. Пару раз нежно похлопал по бедру, успокаивая.

— Ну-ну, всё хорошо, — ласково произнес я.

Анжелика на моём плече издала сдавленный стон. Кажется, её желудок не оценил резких перепадов.

— Это… это что сейчас было⁈ — выдохнул кто-то из студентов.

— Она жива?

— А лозы! Вы видели, как он их зубами⁈..

— Это что, доходяга Волков? Когда он так отожрался?

— Братан, ты всё снял? Это ж миллион просмотров!

— Да я так обосрался, что телефон уронил, мать твою…

Толпа гудела, как развороченный улей. Охранники на платформе всё ещё пытались освободить двух оставшихся девиц. Безуспешно, лозы держали крепко.

Если не помогу, они провисят там до вечера. Ну, или пока Диана не сжалится. Что вряд ли.

Мне в целом плевать, так что пусть висят, проветриваются.

Я принюхался. Сквозь запах пыли, пота, дешёвой магии и страха пробивался знакомый шлейф. Ага, лёгкий привкус озорства и наглого хаоса. Диана. Охреневшее Солнышко Бездны.

След вёл в главный корпус. Я развернулся и зашагал по аллее, попутно перехватывая добычу поудобнее.

Анжелика на моём плече внезапно ожила. Первый шок прошёл, и она начала активно брыкаться, молотя маленькими кулачками по моей спине.

— Отпусти меня! Немедленно! Я голая! Ты слышишь⁈ У меня из одежды только эти тупые фиговы листочки, а ты несёшь меня через всю Академию, как мешок с картошкой!

— Картошка пахнет иначе, — заметил я.

— Да ты!.. Ты!.. — она задохнулась от возмущения. — Одень меня! Дай хотя бы куртку! Здесь же люди смотрят!

Я на секунду задумался. Посмотрел на неё через плечо. Белоснежная кожа, покрытая мурашками. На грудной клетке заметил родинку, напоминающую маленькую звёздочку. В целом, на глаз приятно выглядит, а ран не вижу. Гипотермия от ветра не грозит, всё-таки Дар Огня, внутренний жар греет, как печка.

И самое главное, стыд немного научит её смирению. Девица слишком уж стервозная.

— Куртку не дам, испачкаешь или порвешь. Мне в ней еще на деловые встречи ходить, — прагматично ответил я. — К тому же, будет тебе уроком. Сама виновата, что к моей сестре полезла. Так что терпи.

— ЧТО⁈ — взвыла Анжелика, снова принимаясь колотить меня по спине. — Че ты вообще несешь, олух⁈ Я голая! Голая, Волков!

— Я не Волков, — ответил я задумчиво, не сбавляя шагу. — То есть, формально Волков, но…

— Ты больной! Псих! Извращенец! — продолжала она брыкаться. Её щёки пылали то ли от гнева, то ли от смущения, а от кожи шёл приятный жар. — Мой отец тебя в порошок сотрёт! Ты знаешь, кто он⁈ Ты знаешь, сколько у него людей⁈

— Замечательно. Сэкономит мне время на поездки, — равнодушно отозвался я. — Пусть приезжает и всех своих привозит. Заодно и обсудим размеры приданого, статус ваших земель и кто теперь в городе дела ведёт.

Анжелика поперхнулась очередным оскорблением. А я резко остановился. Дорогу нам перегородили.

Трое охранников, крепкие ребята, в той же форме, что и те, на платформе. Впереди стоял ещё один седоусый. Ещё старше, усы ещё больше, раскидистые, как лапы у ели. Рука на жезле-парализаторе, лицо каменное.

— Молодой человек! — рявкнул он. — Остановитесь! Куда вы её несёте⁈

Я остановился. Вздохнул. Честно, вот лень препираться и возиться с ними. Посмотрел на седоусого с выражением лёгкой скуки.

— В медпункт.

— В медпункт? — старик нахмурился, явно не ожидавший такого ответа. — Но… почему на плече?

— Удобно. У неё шок. Идти сама не может. Устное согласие получил, а что?

— Я не давала согласия! — тут же завопила Анжелика. — Он врёт! Он меня похитил! Он сказал, что я в жёны сгожусь!

— Одно другому не мешает, — пожал я плечами. — Жёны тоже имеют право на медицинскую помощь.

Седоусый побагровел. Молодые охранники за его спиной нервно переглядывались, явно не горя желанием связываться с типом, который на их глазах перегрыз магические лианы.

— Отпустите девушку! — потребовал старик. — Немедленно! Это территория Академии, мы сейчас вызовем имперский патруль!

— Дед. Я только что разжевал и переварил магическую аномалию, которую вы всем штатом ковыряли. Ты правда хочешь проверить на мне свой парализатор?

Седоусый сглотнул. Желваки на его скулах заиграли, но он не отступил, упрямо сжимая жезл. Мужик знал свою работу.

И в этот момент Анжелика, воспользовавшись моей заминкой, вскинула руку. В ладони полыхнул крошечный, но плотный фаербол.

— Получи, ублюдок! — выкрикнула она, всаживая заклинание мне прямо в затылок.

Я даже не обернулся.

Волчья Пасть материализовалась прямо над моим плечом, перехватила фаербол в воздухе и с довольным хлюпаньем втянула его внутрь. Я слегка мотнул головой и заодно прихватил кусочек ауры Анжелики в виде тонкого, светящегося лоскута.

Он очень легко отделился от её души. На вкус был острый, с карамельным оттенком и нотками дорогого парфюма. Калорийность средняя, но состав плотный.

— Ах! — выдохнула Анжелика.

Её тело внезапно выгнулось дугой, мелко задрожало. С губ сорвался тихий, короткий стон. Глаза закатились,