Искра Свободы 3 - Александр Нова

Я прикрыл глаза. Можно было настоять, надавить, сыграть на её чувствах — и она бы согласилась. От этой мысли стало мерзко. Потому что я осознавал: стоит так поступить, в Селене что-то сломается. Между нами что-то сломается.

Я поднял голову и посмотрел Селене прямо в глаза. Пришла пора принимать верное решение.

— Я не стану отнимать твоё право на выбор. Но ты должна понимать, что на задании ты не моя спутница. Ты — моя подчинённая. И я могу отдать приказ, который может привести тебя к гибели.

Слова давались мне с трудом, я буквально заставлял себя их говорить. Но я не видел другого варианта. А ещё надеялся, что Селена испугается и всё же согласится остаться.

Но она не опустила взгляд. Не отступила. Приняла удар.

— Я не собираюсь спорить с приказами, — сказала наконец. — У меня отняли фамилию… Но я не бывшая Валери, Эллади. Я самая настоящая. Последняя — может быть. Сломанная местами — возможно. Вынужденная держать иглу вместо печати — да. Но настоящая. И я не буду прятаться за чужие спины и отсиживаться в безопасности.

Я кивнул, что-то говорить уже не было смысла. Мне оставалось признать её право на выбор. Даже право умереть. Чёртов мир! Чёртовы аристократы с их гордостью и независимостью! Я, наверное, никогда не смогу полностью понять местных. И принять правила их жизни. Но и изменить этот мир не в моих силах. Оставалось только смириться и попробовать сделать так, чтобы все выжили.

Селена сделала шаг ко мне и села рядом. Я не двинулся с места, но когда она обняла меня, руки сами легли ей на талию.

— Я очень ценю твою заботу, правда, — прошептала она на ухо. — Но там, в поле, тебя могут ранить. И кто тогда зашьёт твои раны? Я… я тоже не хочу тебя потерять, Эллади.

Я замер. Её отказ остаться в городе был вызван не только дворянской гордостью. Но и ещё желанием быть со мной. От этого стало одновременно тяжело и легко. Я обнял её крепче и притянул к себе. Мы уснули, так и не разомкнув объятий.

* * *

Когда утром я спустился вниз, Жан меня уже ждал. Они сидели с Лисом и о чём-то разговаривали. Охотник поднял на меня глаза с немым вопросом.

— Селена с нами идёт, — бросил я и, не желая продолжать тему, повернулся к Жану. — Мне нужно купить два зелья «Среднего Исцеления (E)».

— Пошли, отведу тебя к лавочнику Сильвену Дюпре, у него все есть, — сразу же встал и направился к двери Жан.

Имя я вспомнил сразу. Это было даже хорошо, что Жан сведёт меня с Дюпре лично: меньше будет вопросов. Идея торговли с искажёнными меня всё ещё не покидала. Хотя до неё и не дошли пока руки, но узнать подробнее у Дюпре, по каким ценам он продаёт и покупает различный нелегальный товар, было интересно.

Мы с Жаном покинули дом и направились к главным воротам. Вёл Жан, но я помнил расположение лавки Сильвена по описанию контрабандиста Алена. Улицы Конфлюана кипели жизнью: телеги грохотали по булыжнику, торговцы зазывали к своим прилавкам, а стража у ворот лениво переругивалась с проезжающими крестьянами.

Лавка оказалась там, где я и ожидал: в двух шагах от городской стены. Приземистое каменное здание с широкой вывеской «Оружие и доспехи Дюпре». Изнутри доносился звон металла и приглушённые голоса.

Мы толкнули тяжёлую дверь и вошли. Внутри пахло кожей, маслом и сталью. Лавка была небогатой: никаких мечей или кольчуг. Копья, щиты, топоры, кинжалы — вот и весь выбор. Отдельно лежали артефакты (F) ранга, среди которых я опознал металлические контейнеры двух типов: под алхимию и для личных вещей.

За прилавком возился лавочник, который выглядел именно так, как его и описывал Ален: коренастый мужчина лет сорока с густой бородой и цепким взглядом. Сейчас Сильвен обслуживал троих покупателей: молодого стражника, выбирающего новый кинжал, и двух наёмников, которые громко спорили о качестве щитов. Мы с Жаном отошли в сторону, делая вид, что рассматриваем товар.

Наконец последний покупатель расплатился и вышел, хлопнув дверью. Сильвен вытер руки о фартук и повернулся к нам, приподняв бровь. Жан шагнул ближе к прилавку, понизил голос до едва слышного шёпота и начал без предисловий:

— Это Эллади, — помощник Арно указал на меня, — надежный человек. С ним можно вести дела. Нужно два зелья «Среднего Исцеления (E)».

Лавочник кивнул и повернулся ко мне:

— Итого 40 лоренов.

Я выложил 2 золотых соляра и Сильвен их сразу смахнул со стола к себе в кошель. После повесил на входную дверь табличку «Обед» и запер дверь на массивный засов.

— Подожди здесь, сейчас принесу, — кинул Дюпре и скрылся в недрах своей лавки.

Вернулся он минут через пять и передал мне зелья. Переливать их в свои официальные флаконы прилюдно я не хотел: чем меньше людей знает про такую возможность, тем больше пройдёт времени, прежде чем она дойдёт до церковников и те станут бороться с обходом системы контроля.

— Знакомого твоего я знал, Алена «Лодочника», — обратился я к лавочнику. — Умер в «искуплении» Ален. Искажённые, — чуть помолчав, я добавил: — Я с ним знаком недолго был. Он говорил, к тебе с ядрами можно приходить. Какая цена скупки?

Дюпре посмотрел на Жана, а тот едва заметно кивнул. Только после этого лавочник ответил:

— Беру по 3 фена за один ОР. Могу продать оружие и простое снаряжение за ОР со скидкой. Только пока я не покупаю новую нелегальщину — епископские жизни не дают. Вроде как должны нового визитария прислать, посмотрим, кто он будет, тогда уже и скажу точнее, в каких объёмах готов брать ядра.

Я кивнул, и мы пошли обратно.

* * *

Два дня пролетели быстро, хотя отдыхом это назвать было трудно. Я сидел над записями Конрада до рези в глазах, выискивая не рассуждения о Падшем Храме, а полезные мелочи: где визитарий сверялся с дорогами и ручьями, почему трижды отметил один и тот же каменный гребень к северо-западу от тракта. Лис слушал зачитываемые мною отрывки, хмурился, а потом веткой чертил на земле свой вариант пути.

Постепенно из обрывков, догадок и охотничьего опыта сложилась более-менее