Черный Маг Императора 27 - Александр Герда
Так что подробным изучением этой комнаты я займусь как-нибудь в другой раз. Уверен, что мне еще представится случай, более подходящий для этого, нежели сегодня.
В этот момент Феникс вдруг вспорхнул и перелетел к ячейке, в которой лежал тот самый портрет, на котором изображен родственник Гофмана. Птичка явно хотела привлечь мое внимание к портрету, что-то этим сказать, вот только что именно, я не понимал. Единственное предположение, которое я мог сделать, что все эти вещи принадлежат этому человеку и это его коллекция.
— Или архив, — сказал Мор.
— В смысле? — не понял я, что хочет сказать этим мой друг.
— Просто я подумал, что это может быть никакая не коллекция и в ней не должно быть системы, — ответил Дориан. — Вдруг это просто вещи, которые остались от кого-то?
— Все возможно, — не стал спорить я. — Ладно, посмотрим. Сейчас нам некогда со всем этим разбираться.
Я посмотрел на феникса, который прыгал возле ячейки, роняя на пол светящиеся искры.
— Мне нужно идти, — сказал я ему. — Я потом вернусь, если ты покажешь мне это место. Проводишь меня до выхода? Честно говоря, у вас тут все как-то сложно, а дорогу я особо не запоминал.
Феникс склонил голову на бок и уставился на меня своими огненными глазенками-бусинками. Могу ошибаться, но, по-моему, он понял, что я ему сказал. Во всяком случае, когда я пошел к выходу из комнаты, он тоже вспорхнул и вылетел из нее первым.
Оказавшись в коридоре, я закрыл дверь за собой, отметив, что ручка в виде ладони никуда не исчезла. Видимо после моего знакомства с комнатой она останется навсегда. Ну или исчезнет позже.
Огненная птичка светящимся огоньком порхала впереди меня и явно вела меня к выходу. Несмотря на то, что с виду стены казались одинаковыми, некоторые из них мне почему-то показались знакомыми.
Кстати, обратный путь занял у нас почему-то намного меньше времени. Буквально несколько минут, пара поворотов, и вот я уже стою перед выходом в гостиную. Перед тем как окончательно уйти, я решил проявить вежливость к Фениксу и попрощался с ним, пообещав, что обязательно вернусь и снова встречусь с ним. Если, конечно, он никуда не исчезнет, и я смогу увидеть его еще раз.
— Я вернусь, — сказал я птичке, которая порхала рядом со мной.
Феникс еще немного подождал, а затем улетел в сторону темного тоннеля. Я вернулся в гостиную, посмотрел на пауков, которые теперь уже не двигались, и потопал в свою спальню.
Как оказалось, на все про все у меня ушел час. До рассвета оставалось еще много времени, так что я еще успею отдохнуть. Некоторое время я еще смотрел в потолок, раздумывая над только что произошедшими событиями.
Кем была эта странная птичка и какая у нее роль? Пока не совсем понятно, однако я для себя решил, что Феникс — это проводник. Если так, то кто знает, может быть, это не единственное тайное местечко, которое он сможет мне показать? Все возможно, но для начала не мешало бы разобраться с этой комнатой.
Думаю, неплохим вариантом будет поговорить насчет нее с Карлом-Людвигом. Мне кажется, что сторож может что-то знать об этом, тем более, что в комнате хранится портрет одного из его родственников.
Больше никаких подозрительных звуков в доме не было. Лешка по-прежнему сопел в своей комнате, и я сам не заметил, как заснул. Для этого мне даже не понадобился дар от Элебриса, и никакие беспокойные мысли мне не мешали — я просто провалился в сон.
Жаль, что сон вышел очень коротким. Мне снился Феникс, который водил меня по бесконечным, окутанным светящейся паутиной коридорам, а в какой-то момент огненная птичка вдруг превратилась в Градовского, который сообщил мне грустную весть.
— Хозяин, пора просыпаться… — тихим голосом сказал мой помощник. — По всем признакам, сегодня тебя ждет очень хороший день. Расположение звезд просто идеальное, моя интуиция подсказывает мне, что даже Кубик Судьбы бросать нет необходимости.
— Я и не собирался его бросать, — сказал я и потянулся на кровати. — Еще выпадет на нем какая-нибудь дрянь, и переживай потом…
Судя по звукам, наполнявшим «Берестянку», я проснулся последним. Снизу слышался шум и звуки голосов. Значит и мне пора вставать. Ванных комнат в доме было две, и одна из них удачно расположилась на втором этаже. Смыв с себя остатки сна и одевшись, я спустился в гостиную, где все уже давно собрались и завтракали.
Точнее говоря, Лешка завтракал, призракам это было без надобности, так что они занимались своими делами. Громобой перекидывал с ладони на ладонь огромный булыжник, Болотников ругался с Катей, а Ткач о чем-то разговаривал с Ибрагимом, пока Каштан развлекал Нарышкина всякими превращениями. В тот момент, когда я вошел, Кастанеда как раз изображал Щекина. Видимо княжич показал перед этим фотографию Компонента и теперь смеялся над ним.
В общем и целом, атмосфера была довольно веселой. Глядя на все это и не подумаешь, что совсем скоро нас ждет очень непростое приключение, о котором я пока старался не думать. Успею еще попереживать, зачем волноваться раньше времени?
— Доброе утро всем, — сказал я, усаживаясь за стол. — Педро, ты бы лучше в Сурмина тренировался превращаться, а не в Компонента.
— Карамба! — воскликнул Кастанеда, затем повернулся ко мне, мгновенно перевоплотился в Сурмина и сказал. — Доброе утро, Максим Темников! Я Егор Сурмин, а вы все здесь ничтожества.
— Так лучше, — одобрил я, затем налил себе чашку горячего чая из самовара и взял несколько блинчиков.
— Вкусные блины, кстати, — сказал Лешка. — Если их готовил твой Гофман, то значит он умеет не только сторожить. Почти такие же, как у меня дома.
Блины и в самом деле были очень вкусные. Даже лучше, чем в «Китеже», хотя в школе они были одними из лучших, которые мне доводилось пробовать. Пока я ел, Ибрагим посчитал нужным заново проговорить по пунктам наш план на сегодня. Все знали, что им нужно делать, поэтому обсуждение надолго не затянулось.
Даже Нарышкин уже не возмущался тем, что ему предстоит поездка в Серпухов. Видимо за ночь он все обдумал и согласился со мной, что блокнот Ереминой действительно важное дело.
Перед тем как поставить точку в нашем утреннем обсуждении, я еще раз напомнил княжичу и Ибрагиму, кому нужно звонить в случае чего.