Главный инженер 3 - Вадим Фарг

Я криво усмехнулся, оценив ее хватку. Умная женщина. Она давит ровно там, где может продавить, и не уступает ни миллиметра. И все делает правильно. Если этот склад прямо сейчас чистят люди Сысоева, моя излишняя осторожность может стоить нам улик.

— Записывайте, — вздохнул я.

Утро началось не с кофе и даже не с недовольного Дюбеля, а с тяжелого ощущения того, что вчерашняя ночь меня так и не отпустила. После Сиплого и разговора со Светланой мой сон оказался коротким и не принес никакого отдыха. Тело Смирнова проснулось невероятно тяжелым, голова работала нормально, а вот мышцы отчетливо напоминали, что геройствовать по ночам и держать в квартире беглых преступников это совсем не оздоровительная процедура. Дюбель сидел на подоконнике и смотрел на меня с видом строгого начальника.

— Давай без этого, я и так знаю все свои ошибки, — сказал я коту. — Ты вчера задержал одного медвежатника, а ведешь себя так, будто в одиночку раскрыл международную сеть контрабанды кошачьего корма.

Кот медленно моргнул и демонстративно отвернулся к окну, видимо, посчитав, что разговаривать с нерадивым руководством ниже его кошачьего достоинства.

Собирался я недолго. Стоило признать, что несмотря на общее паршивое состояние меня подгонял азарт, ведь сегодня я должен был вновь встретиться со Светланой. И нет, дело не в том, что между нами могло что-то быть, хотя и не хотелось этого отрицать, а просто дело Сысоева пора было закрыть, уж слишком долго оно тянется. А у таких людей, как я, свободного времени практически не существует.

В «Луче» было тихо и безлюдно, только сторож сидел в своей будке, смотрел телевизор и пил чай из граненого стакана.

— Живой ты там или как, а то ходят тут всякие мутные личности по ночам, — спросил дед, даже не отрывая взгляда от мерцающего экрана телевизора.

— Пока живой и планирую прожить еще немного, если обстоятельства позволят, — ответил я, притормаживая возле его будки.

— Плохо стараются твои недоброжелатели, значит, раз ты все еще на скутере катаешься, а не в больнице лежишь, — буркнул сторож с легкой усмешкой, отхлебывая чай.

— Или я просто хорошо уклоняюсь от неприятностей, потому что жить хочу больше, чем они хотят меня достать, — спокойно произнес я, нажимая на газ.

У моего гаража меня уже ждал Степаныч, переминаясь с ноги на ногу от утреннего холода, а рядом с ним стояли двое незнакомых мужиков. Первый был худым и помятым. У него была седая щетина, впалые щеки и жилистые руки с длинными пальцами. Второй кандидат выглядел гораздо крепче, имея короткую шею, широкие плечи и угрюмый взгляд. Слава и Митяй, вроде так их представил мне Степаныч.

— Доброе утро, начальство, вот я привел кандидатов, как мы и договаривались, — сказал он.

— Это радует, значит, мы обрастаем жирком и связями, — ответил я, доставая ключи и открывая замок гаража.

Слава нервно закашлялся в кулак, а Митяй нахмурил брови, но благоразумно промолчал.

— Значит так, мужики, разговор у нас будет короткий, но предельно ясный, — начал я, когда мы вошли внутрь. Я внимательно посмотрел на первого. — Слава, верно? Степаныч за тебя ручается, говорит, что руки у тебя золотые, если ты стакан не держишь.

— Я в завязке, Максим, и это не пустые слова, — хрипло произнес он. — Уже почти месяц ни капли в рот, потому что край пришел, жена ушла со скандалом, а с ней и последние тормоза сорвало, так что теперь я только работаю и долги раздаю.

— Мне плевать, в завязке ты находишься, в тибетском монастыре или в состоянии нирваны, — жестко ответил я, глядя ему в глаза. — Меня интересует только сданный объект и довольный клиент. Случится запой на объекте, ты вылетаешь без оплаты. Появится перегар перед клиентом, ты вылетаешь. Сделаешь халтурно, будешь переделывать за свой счет. Если из-за твоей ошибки кого-то ударит током в квартире, я сначала сам тебя ударю монтировкой, а потом сдам куда положено вместе с твоими инструментами. Мои правила ясны?

— Да,, начальник, я все понял и проблем не доставлю, — медленно кивнул Слава.

— Говори громче и увереннее, потому что я не дипломированный психолог и шепот надежды в гараже не разбираю, — повысил я голос, заставляя его выпрямиться.

— Я все понял, Максим, правила справедливые, и я готов работать, — повторил он гораздо тверже и посмотрел мне в лицо.

Я удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на второго кандидата, который стоял, скрестив руки на груди и всем своим видом показывал независимость.

— Ты у нас, значит, занимаешься вентиляцией? — спросил я Митяя, оценивая его рабочую одежду.

— Угу, все верно, — буркнул он, даже не поменяв позы.

— Угукают обычно совы в лесу, а здесь люди говорят нормально и четко, тем более, когда устраиваются на работу, — осадил я его, делая шаг вперед.

— Я занимаюсь вентиляцией и вытяжками, — сжал челюсти Митяй, опуская руки по швам. — Работал по новостройкам, потом ушел шабашить по частникам, опыт имею приличный, инструмент свой.

— И почему же такой опытный специалист ушел с вольных хлебов искать бригаду? — поинтересовался я, опираясь о край верстака.

— Начальник там был мудаком, вот я и ушел от греха подальше, — скривился Митяй, вспоминая прошлое.

— Это плохая причина для увольнения, потому что начальники всегда мудаки, — усмехнулся я, глядя на его реакцию. — Рассказывай, почему ушел на самом деле, без сказок про плохих руководителей.

— Мы просто не сошлись с ним по деньгам после сдачи объекта, — вздохнул Митяй, посмотрев сначала на Степаныча, а потом снова на меня. — Я сделал оговоренный объем работы, а он внезапно решил, что половину суммы можно мне не платить, придумав какие-то штрафы.

— И что же ты сделал в ответ на такую вопиющую несправедливость? — спросил я, уже догадываясь о характере этого человека.

— Я ему просто входную дверь в бытовке снял и унес в качестве компенсации, — мрачно ответил Митяй.

Степаныч тихо крякнул, старательно делая вид, что у него просто начался утренний кашель.

— Прямо с