Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс
— Потому что они могут содержать отдельных сотрудников для решения таких вопросов. А я не могу себе этого позволить.
Следом вспомнили отчётность, которая должна была строго следовать разработанным в Гильдии формулярам. Эта работа отнимала у лекарей много времени, что снижало количество пациентов, которым они успевали помочь за смену.
Если кратко — то все эти люди жаловались на бюрократию. И да, должен признать, она была чересчур громоздкой и устаревшей. А местами — неоправданно строгой и даже откровенно бессмысленной.
Я посмотрел на часы. Прошло уже почти два часа.
За это время никто не спросил ни об ауральной хирургии, ни о подготовке специалистов, ни о новых эликсирах.
— Вы много молчите, Юрий Дмитриевич, — заметил пожилой магистр.
— Потому что хочу вас выслушать и разобраться в ваших проблемах.
— А я хочу понять, не прибавите ли вы нам таких проблем, если станете патриархом… Сколько новых отчётов нам придётся создавать в случае вашей победы?
— Пока не могу сказать.
— Но они появятся?
— Если вводить общие стандарты лечения, потребуется оценивать результаты.
— Мы слышали о ваших планах, — сказала женщина-магистр. — Единые стандарты, новые требования к обучению и оснащению. Всё это разумно. Но кто будет это оплачивать?
— И сколько комиссий приедет всё это проверять? — добавил кто-то.
Теперь я гораздо лучше понимал, почему программа Лобанова нашла такую поддержку. Я говорил о развитии целительства и рассчитывал, что остальные увидят те же возможности, что и я. А они слышали другое: снова учиться, снова покупать оборудование, снова доказывать, что имеешь право лечить.
Заявить прямо сейчас, что собираюсь отменить половину проверок было бы удобно. Но я не знал, какие из этих процедур действительно нужны, какие дублируют друг друга, а какие появились только потому, что кому-то так проще работать.
— Господа, я не стану обещать вам немедленно всё упростить, — признался я. — Однако я уверен, что большинство из тех правил, о которых мы сейчас говорили, можно облегчить или вовсе упразднить. Пока не могу сказать конкретно, как быстро мы сможем это сделать. Перемены требуют времени.
Барятинский одобрительно кивнул.
Не знаю, понравился ли такой ответ остальным. Во всяком случае, никто не возразил.
Сидевший напротив меня темноволосый мужчина до этого почти не участвовал в разговоре. И я знал, кто это — магистр Мельницкий, который открыто поддерживал Ракитина.
— Красивое обещание, ваша светлость, — сказал он.
— Это не просто обещание. Я прекрасно понимаю ваши трудности и хочу помочь с ними справиться.
— Возможно. Но я всё равно не стану голосовать за вас ни при каких обстоятельствах.
В гостиной воцарилась тишина. Я улыбнулся и посмотрел Мельницкому в глаза.
— Вы пришли сообщить мне об этом?
— Не только. Я готов охотно рассказать, почему не стану отдавать за вас голос.
— Прекрасно. Тогда я вас внимательно слушаю, магистр…
Глава 9
Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк великого князя Барятинского
Мельницкий немного помолчал, словно решая, с чего начать.
— Вы собираетесь внедрять ауральную хирургию по всей империи, — произнёс он, и это был не вопрос.
— Верно, — кивнул я.
— Для этого целителям придётся её осваивать. Не только вашим ученикам, которых вы лично отбираете и обучаете, но и всем остальным.
— Не обязательно всем.
— Пока из ваших выступлений это не вполне очевидно, ваша светлость, — заметил магистр. — Вы говорите о новой эпохе целительства, о необходимости распространять передовые методы. А я пытаюсь понять, что это будет означать для обычной клиники.
Я хотел ответить, но Мельницкий продолжил:
— У меня работают хорошие лекари. Они не гении, просто опытные специалисты, которые каждый день помогают людям. Некоторым уже за пятьдесят. Вы предлагаете им заново учиться?
— Повышение квалификации полезно в любом возрасте.
— Не спорю. Только освоить новое плетение и научиться оперировать ауру — это совершенно разные вещи. Вы сами постоянно подчёркиваете, насколько это сложно, — развёл руками Мельницкий.
Здесь он был прав, и спорить я даже не собирался. Несколько человек за столом согласно кивнули.
— Не все считают себя достаточно талантливыми для такой работы, — сказал пожилой магистр.
— И не все хотят проверять собственные способности на пациентах, — добавил другой.
— Никто не допустит неподготовленного лекаря к операции, — заверил их я.
— Тогда сколько времени займёт подготовка? Кто будет определять, что он готов? И что делать тем, кто её не пройдёт? — Мельницкий засыпал меня вопросами.
— Вы опасаетесь, что клиники без ауральных хирургов окажутся в худшем положении? — уточнил я.
— Разумеется! И это ещё не главное, — добавил он.
— А что главное?
— Многие до сих пор относятся к ауральной хирургии… скажем так, с осторожностью.
— Говорите уж прямо! Её считают опасной дисциплиной, которая способна принести больше вреда, чем пользы, — взмахнул рукой пожилой магистр.
— Даже после результатов, которые мы получили? — искренне удивился я.
— В ваших результатах я не сомневаюсь. Вы спасаете людей, которым не смогли помочь другие. Но вы — не вся Гильдия, — заметил Мельницкий.
— Поэтому я и обучаю специалистов.
— И вы делаете большое дело. Но для многих целителей ауральная хирургия опасное направление, где ошибка может оставить пациента калекой или убить его.
Спорить с последним было бессмысленно. Ошибка хирурга редко приводит к чему-то хорошему, будь то обычный хирург или ауральный.
Я некоторое время смотрел на магистра. Теперь его позиция стала понятной.
— Хорошо. Тогда предлагаю вам не ограничиваться моими выступлениями и статьями, — предложил я.
Мельницкий поднял бровь.
— Приезжайте в Новосибирск, — пояснил я. — Вы и все присутствующие, кому это интересно. Посмотрите, как мы работаем.
— На показательную операцию? — спросил он.
— Зачем? На обычные занятия с моими личными учениками. Поговорите с ними, выясните, сколько времени заняло обучение и что они уже умеют делать самостоятельно. И с пациентами заодно пообщаетесь. Разумеется, с теми, кто согласится. У нас достаточно людей, болезни которых ещё недавно считались неизлечимыми. Они смогут рассказать, что изменилось после операции на ауре.
Пожилой магистр поправил очки и сказал:
— Мне интересно посмотреть именно на обучение. Я бы приехал.
— И я, — добавила женщина. — Если можно будет заранее согласовать даты.
— Конечно. Дорогу и проживание готов оплатить, — кивнул я.
— Как щедро, — Мельницкий усмехнулся.
— Это не значит, что я пытаюсь купить ваши голоса. Просто хочу, чтобы вы своими глазами убедились — ауральная хирургия это не так опасно, как многие считают.
Согласились ещё два магистра, остальные обещали подумать, а Мельницкий ответил, что пока не готов планировать поездку. Я не стал настаивать.
Встреча вскоре закончилась. Барятинский проводил меня до выхода.
— Получилось не совсем то, чего вы ожидали? — спросил он.
— Совсем не то, — признал я. — Но это было