Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Из своей доли. — Тут же уточнил я.

— Да! — Решилась Эффа.

— Осталась всего одна мелочь.

— Ну? — Уже недовольно засопела мисс Сойер.

— Они придут сюда, Эффа. — Напомнил я.

Придут и не поверят, что мы просто так постояли и ушли — когда ничего не найдут.

Придут и уйдут, избежав тюремного срока.

Что именно сейчас у мисс Сойер в голове? Я бы остерегался первого исхода. Эффе категорически претил второй.

— И что делать? — Понурилась она. — Все-таки привлекать вон Хемли? Эх… Но я ведь заслужила! Без меня бы это никогда не нашли!

Покашлять, что ли, для порядка? Кто про воду вспомнил?.. Ладно.

— Что делать, что делать? — Проворчал я, вставая со стула. — Ты там тоже кое-кого поблагодари, что знаешь Тана Савоя. Вот что делать.

— То есть, они будут за решеткой, а я буду богата⁈

Если что, я кивнул только на второй вопрос.

— Ура-а!!! — Закружилась Эффа на месте, подняв руки над головой.

— Ну, не совсем богата. Процентов на пятьдесят.

— Да помню-помню. — Упрятала бумажку мисс Сойер к себе, а банку запнула назад и ногой сгребла землю обратно. — Все! Пойдем, посмотрим, какое жилье нам нашли эти нищеброды.

Калитка за Эффой закрылась, а я остался на месте. Не поспеваю я за ней.

Да и как поспеть? Эффа спешит, чтобы ее не нагнала старая-благоразумная мисс Сойер с правильными и патриотичными мыслями. «Надо отдать все государству!» — вот это вот все.

А так — ветер в ушах, радость от яркого солнечного дня и упрямое «я заслужила!».

Мы все заслужили. Я вот — заслужил знать, что майор Лоуд, скотина такая, никогда не получит львиную часть накопленных средств. Сумма неважна, неинтересна — мне на жизнь хватает. Поместье — выдуманный идеал — уже давно обретает свои черты внутри купленного депо. Да, с виду это огромный гараж для гравилетов… Но идеал моего поместья, если строить его на пустыре — гаражом и будет, с небольшой жилой частью и кое-каким комфортом. Бассейн, вон, в депо уже запланирован…

Деньги сами по себе неважны, если есть, где жить, на чем летать и чем заправляться. Избыток выгодно инвестировать — в первую очередь, в людей и связи, чтобы дом, гравилет и жизнь не отняли.

Эффа, в свою очередь, заслужила не знать, что с найденной бумажкой сделают уполномоченные лица, облеченные властью и обязанные служить закону.

Сейчас ей стыдно, неловко — она злится на себя, подыскивает слова для оправдания, но свыкается с тем, что «половина обещана этому гаду Савою!», а значит, она уже не может все переиграть. Ведь сдаст код доступа разведке — и я «смертельно обижусь».

Небольшой надлом, который она непременно загладит перед Империей.

Что будет, если отдать бумагу властям — а потом окажется, что код неверный, и банк его не принимает? Что будет дальше — когда нас станут таскать на допросы, вежливо уточняя, как нам пришла мысль откопать эту банку, и почему мы продали этот код харритской разведке? «А что за высокая девушка рядом с вами?..» Допустим, по Аллите отмахаемся — принцесса официально мертва, плюс авторитет мэтра Шоун заставит их переключить внимание. Но — «код не подходит, а знали о нем только вы»…

Это совсем не та реакция, которую ожидаешь, отдавая в руки родной страны найденный клад.

Наверное, Эффа Сойер будет раздражена.

Что будет потом — когда она узнает о скоропостижном завершении следствия по контрабанде? Что вновь посадили рядовых исполнителей, а выше — никого не нашли, словно микросхемы брались из воздуха? Что все было бесполезно — и высокотехнологичная контрабанда снова пойдет через границу, потому что война выгодна не только южному соседу, но и здесь, на благополучном севере?

Мэтр Нарем рассказал мне несколько больше, чем я говорил Эффе. Были там имена из тех кабинетов, в которые даже Канцлер входит после почтительного стука. Отдай кому записи — и скажут, что мэтр просто тронулся умом на жаре.

Из вредности я пытался эту схему сломать: встроить туда военную разведку через вон Хемли — образовать новую схему, чтобы в Харрит поставлялась дефектная продукция, из-за которой ракеты не упадут никому на голову. Тогда хозяева одних высоких кабинетов непременно столкнулись бы с хозяевами других. Может быть, даже по-родственному подрались — высшие должности тут привычно отдавали представителям императорской крови, а меж родственниками конфликты можно решать и по-простому. У внешней и внутренней разведки и без того должны быть натянутые отношения. Но, думается, после «разгрома в Сарги», контрабанда просто пойдет по другому пути — не совсем понятно, почему она именно здесь. Может быть, так захотел покупатель, а может быть, военная разведка махнула на этот сектор рукой…

И Эффа-раздраженная станет Эффой-разочарованной.

А вот наши имена утекут к харритцам — неизбежно.

Даже если обойдется, и вместо уголовного дела мы получим заслуженную награду — по другую сторону границы будут знать, кого за это благодарить.

Мы и так вскользь прошли в деле о мятежнике — подрались и победили. По счастью, туда еще человек двадцать непричастных вписали, всем хочется медаль и повышение. Так что на базе одного эпизода делать нас врагом никто не будет.

Но два раза… Как бы не войти в список людей, из-за существования которых у чужой разведки регулярно болит голова.

Я же не зря настаивал, чтобы в деле с майором Лоудом не было наших имен — это все храбрый Мар Дайни вывел подонка на чистую воду. Эффа не спорила, ей был важен результат. Я же — люблю жить тихо и спокойно, без взрывающихся подо мной гравилетов.

Да, мы похитили принцессу — но показания на нас дать может только Аллита, а она уже не станет ввиду юридической смерти. Еще может настучать Келли — но, в целом, человек она не гнилой, поэтому деньги будет тянуть из меня иными способами.

Да, нас хотел похитить Канцлер, но там мы вообще были в роли жертвы…

Короче говоря, не хочется, чтобы в отчете было опять про нас с мисс Сойер, которые «в очередной раз оказали большую помощь Службе Разведки».

Потому что когда нас не смогут убить, и Эффа станет разбираться в причинах покушения, то непременно поймет, что нас просто продали. Потому что мы заставили серьезных людей в больших кабинетах переживать за свою жизнь.

И Эффа-разочарованная станет Эффой-сломленной. Я бы этого ей не желал.

Пусть будет лучше Эффа-оступившаяся. Как у отличницы, проснувшейся