Бездарный 2 - Ян Ли

Поднял с пола нож, осмотрел. Осмотрел ещё раз, уже используя дарованое навыком кражи понимание… понимание того, что это не простое пыряло, как бы не посложнее его медальон. А вот на детали навык не расшедрился, скорее всего это было тупо выше его понимания.

Ну и ладно, все равно вещь хорошая, пригодится. Теперь можно и с Гвоздем поговорить, как раз тот начал нервничать — очень уж заинтересованно Семён ножик рассматривал.

Семён подошёл к нему, присел на корточки.

— Значит, так, друг мой, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и даже немного дружелюбно. — Ты сейчас расскажешь мне всё. И когда я говорю «всё», я имею в виду именно всё. Про Штейнберга. Про бордель на Мещанской. Про «Северянин и К°». Про этого красавчика, — он кивнул на связанного мага, — и постараешься вспомнить ещё что нибудь интересное. И если ты попытаешься соврать — я узнаю.

— А если расскажу?

— Если расскажешь — я, может быть, даже помогу тебе убраться из города. У меня есть связи. Но только если ты будешь говорить быстро, по делу и честно.

Гвоздь закивал. Быстро-быстро, как болванчик на пружинке.

— Хорошо. Начинай.

И Гвоздь начал говорить. Сбивчиво, иногда путаясь, в деталях, но в целом складно. Он рассказал, как работал на Штейнберга — был курьером, доставлял документы и деньги между министерством и портом.

Рассказал, как познакомился с Эмилией — та держала бордель, но девочки были не проститутками, а просто по хозяйству…

Семен грустно покивал, плавным жестом перехватил трубу поудобнее, и раздробил Гвоздю левую кисть.

— А теперь в том же духе, только правду.

Что интересно, девочек, кроме использования по назначению, действительно припахивали по хозяйству. А еще в качестве курьеров, им поручали мелкие, но ценные артефакты — в основном магические, — и они провозили их, спрятав в нижнем белье или в причёсках. Рассказал про «Северянин и К°» — про то, что эта компания была всего лишь ширмой, а на самом деле за ней стояли какие-то серьёзные люди. Кто именно — Гвоздь не знал, но слышал, что у них есть свои маги. Причём не в качестве руководства или покровителей, а, скажем так, для решения вопросов.

— А этот? — Семён кивнул на связанного.

— Это Олаф, — прошептал Гвоздь, и в голосе его прозвучал неподдельный ужас. — Он… он из этих. Называл себя как-то… Бьёрнсон, кажется. Он работал на «Северянина». Он Штейнберга и убил — я точно знаю, он сам хвастался. Ещё сказал что Эмилия слишком много болтала. И что клиенты, которые там были в ту ночь, из-за этой дуры сгинули…

— Клиенты? Кто именно?

— Я не знаю! — Гвоздь замахал руками. — Честно, не знаю! Но говорят, что среди них были важные люди. Очень важные.

Семён задумался. Информация была ценная. Очень ценная. Долгих будет доволен — если, конечно, он сможет доставить Гвоздя и Олафа в Охранку. А для этого нужно было валить отсюда, и как можно быстрее…а, кстати как это сделать? Наверное, нужно было продумать заранее…

«Обернись!» — он даже не понял, кто это крикнул — Гвоздь или Шиза. Но обернулся.

Олаф Связанный потихоньку превращался в Олафа Развязаного. Импровизированные верёвки, которыми Семён так старательно опутал его руки и ноги, сгнили и расползлись рвущимися волокнами. Глаза мага больше не были светло-серыми, они стали полностью белыми, с крошечными багровыми точками в центре. Он улыбался — и чего-то эта улыбка вот совсем Семену не понравилась.

От уже проверенного удара трубой маг Олаф не только уклонился, но и приложил Семёна в ответ какой то магической дрянью, растекшейся болезненным жжением в голове, где-то в глубинах черепа. Попаданец на секунду потерял ориентацию… не в этом смысле, просто голова закружилась. Но не упал, только слегка пошатнулся, даже наметили новый удар трубой, чем знатно удивил оппонента, явно ожидавшего большего эффекта от своего колдунства.

Ещё пара ударов наткнулась на мерцающие в воздухе багрово — красные нити, свившиеся в во что то вроде плетеного из лозы щита. В ответ получил ещё порцию жжения, на этот раз более эффективную — из обеих ноздрей потекла кровь. Она же — кровь в смысле — залила глаза, основательно ухудшив обзор. А Олаф, между тем, явно готовил какую-то серьезную подлянку.

Ситуацию спас, как ни странно, Гвоздь. Решивший слинять, пока его пленители выясняют кому достанется приз в виде ураган кого тела. Как оказалось, не терявший времени пленник смог размотать держащую его цепь, и рванул напролом, между дерущимися, прямо к спасительной двери. Приняв на себя удар все тех же багровый жгутов, превращенных волею тауматурга… вот вовремя вспомнил официальное название, конечно… Превращенных в десяток кровавых стрел, насквозь проткнувших бандитскую тушку. Маг, явно проникшись Семеновой стойкостью, видимо от души напитал заклинание, превратив туловище Гвоздя в решето. Выругавшись… ну или просто что то сказав на каком-то германском языке, там сложно понять, Олаф вновь атаковал привычным жжением. И пропустил молодецкий пинок Семёна, отправивший ему в лицо тюк какого-то хлама. Хлам этот широкой волной рассыпался вокруг, частично загоревшись…

Тут то оба оставшихся в живых и обратили внимание на последнюю подлянку, устроенную им с того света Гвоздем — опрокинутую и разбитую керосиновую лампу.

Олаф сориентировался первый. А может просто действовал по плану «б», на случай если магия окажется недостаточно эффективной. Скандинав выхватил из кармана крошечный револьвер, явно оружие последнего шанса… и не обнаружил Семёна. Потому что не только лишь все могут обнаружить обладателя скрытности, щедро влившего в этот навык всю доступную энергию и кувырком ушедшего к выходу. И заботливо подпершему трубой дверь сарая снаружи.

Дверь он подпер трубой на совесть, затолкав железяку под массивную ручку и уперев другой конец в землю — любые попытки открыть изнутри только сильнее вбивали трубу в грунт, делая ловушку еще надежнее. Олаф, если еще жив, мог колдовать сколько влезет — магия крови, конечно, в умелых руках опасная и смертоносная (или наоборот — спасительная и полезная), но вот против лишенных, собственно, крови, стен сарая — откровенно так себе. Примитивный телекинез тут принес бы куда больше пользы.

Семен отошел от бодро разгорающегося здания на десяток шагов. Ноги вроде как держали, но башка кружилась, как после парочки пропущенных. Да и кровь, вроде бы