Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Вскоре официальные проверки сменились неофициальными посиделками. Иногда она заявлялась поздно вечером с двумя коробками китайской еды, мы садились перед телевизором и молча смотрели какие-то дурацкие ток-шоу. Мы привыкали друг к другу. Одиночество супершпиона и одиночество человека, вырванного из привычной реальности, оказались отличным фундаментом для странного, но крепкого приятельства.

В один из таких вечеров, когда на улице лил противный осенний дождь, а мы сидели на диване с остывшим кофе, я решил, что пора сделать следующий шаг. Я не был наивным и знал, что Щ.И.Т. — это организация с неограниченными возможностями. Фьюри параноик, а у меня не было ни навыков, ни возможностей стереть себя из международных баз данных. Они наверняка уже знали, кто я такой. Скрывать очевидное было глупо, а вот сыграть на опережение и выстроить доверие — стратегически верно.

— Я ведь знаю, что вы в курсе, — нарушил я тишину, глядя на мерцающий экран телевизора.

Наташа сделала глоток кофе и повернула ко мне голову. В ее зеленых глазах не было удивления. Только спокойное ожидание.

— В курсе чего? — ровным тоном спросила она.

— Того, кем я был до того, как стал работать на Фьюри, — я усмехнулся и откинулся на спинку дивана. — Я ведь ничего не чистил в базах. Не умею. Так что уверен, алгоритмы директора уже давно выдали ему мое настоящее досье. Маркус Эйзенхардт. Родился в Германии, Нюрнберг.

Наташа чуть заметно кивнула, подтверждая мои слова.

— Досье чистое. Студент, волонтер. Ничего общего с тем парнем, который голыми руками ломает шеи и двигается быстрее звука, — осторожно заметила она.

— Потому что того парня больше нет. Его убили в Соковии, — мой голос стал глуше. Воспоминания оригинального Маркуса были яркими, и горечь от них ощущалась как моя собственная. — Я поехал туда с гуманитарной миссией. Думал, что спасаю мир. Там я встретил девушку… Наду.

Я замолчал на секунду, вспоминая улыбку, которая оказалась приманкой.

— Я влюбился как идиот. Конфетно-букетный период, долгие разговоры о будущем… А потом она просто привела меня в подвал, где меня уже ждали люди с эмблемами в виде черепа и щупалец. Она работала на Гидру. Искала для них "биоматериал", которого никто не хватится.

Наташа поставила чашку на стол. В ее взгляде промелькнуло нечто похожее на мрачное понимание. Предательство от тех, кому доверяешь — это язык, которым она владела в совершенстве.

— Что они с тобой сделали? — тихо спросила она.

Вот тут настал момент для моей главной лжи. Я не собирался рассказывать ей о Сингулярности, гаче и других вселенных. Это был мой абсолютный козырь, моя страховка на случай, если Щ.И.Т. решит от меня избавиться. Я должен был дать им логичное объяснение моим силам, вписывающееся в их картину мира.

— Эксперименты, — я посмотрел на свои руки и сжал их в кулаки. — Штрукер и его мясники. Они не просто кололи мне сыворотки. Они пытались сломать человеческую природу. Кислоты, радиация, электрошок, вирусы. Месяцы боли, от которой сходишь с ума.

Я посмотрел Наташе прямо в глаза.

— Большинство подопытных просто умирало в агонии. Но мой организм… он почему-то решил выжить. Они сломали меня, но из-за их дряни мое тело начало адаптироваться. Кости стали крепче, мышцы уплотнились. А все эти навыки стрельбы, рукопашного боя… Я не учился этому в спецшколах. Это инстинкты. Рефлексы, вбитые через боль, чтобы выжить. Когда я вырвался из бака, я убивал их не потому, что был обученным солдатом. А потому, что мое тело превратилось в оружие, которое они сами и выковали.

Это звучало убедительно. В мире, где сыворотка суперсолдата создала Капитана Америку, а гамма-радиация — Халка, моя история об экстремальной мутации в лабораториях Гидры была идеальным прикрытием для системных навыков.

Наташа долго молчала, обдумывая услышанное. Затем она чуть подвинулась ко мне.

— Красная Комната работала иначе, но суть та же, — наконец произнесла она, и ее голос дрогнул, обнажив на секунду ту уязвимость, которую она прятала от всего мира. — Меня не ломали физически с помощью сывороток. Они ломали разум. Забирали всё человеческое, заставляли убивать и предавать, пока ты не начинаешь верить, что ты просто инструмент. Я знаю, каково это — быть вещью в чужих руках. И каково это — пытаться после этого снова стать человеком.

Она не стала рассказывать мне все секреты КГБ и Щ.И.Т. а, оставив свои козыри при себе, как и я свои. Но этого было достаточно. Мы обменялись фрагментами правды, открыв друг другу свои шрамы.

— Знаешь, Маркус, — Наташа криво усмехнулась, возвращая себе привычный легкий тон. — Для ходячего биологического оружия Гидры ты слишком хреново играешь в шутеры на приставке.

Я рассмеялся, чувствуя, как отступает внутреннее напряжение.

— Зато я красив и обаятельный.

В тот вечер мы просидели до глубокой ночи. Мы не стали внезапно лучшими друзьями, которые доверяют друг другу свои жизни без оглядки. В нашем ремесле это невозможно. Но мы перестали быть просто надзирателем и активом. Мы стали настоящими товарищами — двумя сломанными людьми, нашедшими странное равновесие в этой нью-йоркской квартире.

POV: Ник Фьюри

Секретный бункер номер четыре располагался на глубине шестидесяти метров под заброшенной станцией водоочистки на окраине Вирджинии. Об этом месте не было записей ни в одной базе данных Щ.И.Т. а, ни в архивах Совета Безопасности, ни даже в личных, глубоко зашифрованных файлах Александра Пирса. Этот бункер Фьюри строил лично, за счет списанных «в связи с нецелесообразностью» бюджетов, еще в те времена, когда только занял кресло директора.

Здесь не было Wi-Fi. Не было подключения к внешним сетям, спутниковой связи или внутренней сети трискелиона. Идеальная, стерильная изоляция. Абсолютный воздушный зазор.

Фьюри сидел за массивным металлическим столом, освещенным лишь холодным светом автономного терминала. В его руке лежала обычная на вид металлическая флешка, полученная от Маркуса Майерса.

Ник Фьюри никому не верил по умолчанию. Это было его профессиональным кредо, религией и проклятием. Получив список предателей от неизвестного человека со сверхчеловеческими способностями, первой его мыслью была: «Масштабная дезинформация». Попытка внешнего врага обезглавить Щ.И.Т., посеяв семена паранойи и стравив руководство друг с другом.

Он вставил флешку в порт. Терминал сухо пискнул.

Алгоритмы дешифровки, написанные лично Фьюри и не имеющие бэкдоров, вгрызлись в код. На экране побежали столбцы данных. Координаты скрытых объектов. Счета в швейцарских банках и оффшорах на Кайманах. Номера транспортных накладных. Имена.

Александр Пирс.