Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
— Беременность? Ты согласен на ребёнка?
— Мне бы хотелось, чтобы его появление было желанным, а не вынужденным. Да и как подумаю, что он станет расти без моего участия, то это не прибавляет оптимизма. Но и терять тебя не хочу. Сейчас по всему Мойносу строятся академии космофлота, что указывает лишь на то, что лет через десять может начаться война.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
— Лет через десять? — переспросила в задумчивости жена.
— Может, через двадцать пять, а может, и через пять.
— Раз так, то надо служить! — тряхнула причёской Ранна, и волосы на мгновение скрыли её лицо. — Если государство в опасности, то отсиживаться дома после многолетней учёбы в Академии — это неправильно!
— Уверена?
— На все сто!
— Вот только может случиться так, что войны и не будет, а ты кроме космофлота так ничего и не увидишь. А как же дети?
— Дети… — чуть поникла жена. — Дети это важно. Кстати, мы почему-то никогда не обсуждали, сколько их хотим… Понятно, что всё может случиться не как планируем, но всё же… Сколько?
— Четыре сыночка и лапочка дочка, — выпалил я непонятно как появившуюся в голове фразу на русском языке.
— Не поняла…
— Как получится, любимая… Загадывать заранее — это значит программировать себя на неудовлетворение результатом, растить детей, которых не желал. Я не хочу так.
— Ну и хорошо… Пусть будет так, — Ранна снова уткнулась носом в мою грудь. — Как получится, так и…
***
Следующим парнем, женившимся в нашей группе, оказался, как ни странно, Рсенун Медизи. Он не перестал встречаться с Витаной Монги, но делали они это так неосмотрительно, что результат должен был сказаться вскоре со всей очевидностью. Витана ни в какую не соглашалась на аборт, а родить не в браке для дворянки скандально, так что её отец, поговорив с виконтом Невирином Сотиром Медизи, всё-таки пришли к согласию. Не сказать, что Рсенун был этому рад, но, приняв неизбежное, уже не сходил с намеченного курса…
— Хоть на это он смог решиться! — с лёгкой ноткой пренебрежения отреагировала на известие Ранна. — Не завидую я Витане, но она сама не меньше виновата. Конечно, даже за несколько месяцев трудно бывает разглядеть в человеке его истинное нутро, но они же более года встречались, пусть и с перерывом на практику.
— Если все пришли к согласию, то нечего и переживать. Разводы у дворян порицаются, так что придётся притираться друг к дружке, и, может быть, всё у них наладится.
— Надеюсь, — ответила жена, но по тону было понятно, что на счастливое будущее этого брака она не поставит и дохлой мухи. — Вот только как бы я ко всему этому не относилась, всё равно придётся идти на празднование. Ты узнавал, будет ли бракосочетание пышным? Сомневаюсь, что Медизи, пусть и из побочной ветви, согласятся на подобное, что было у нас.
— Время поджимает, а на организацию пышной церемонии его надо много. Не зря же Тедорий чуть ли не за год о своём бракосочетании объявил, а в узких кругах о предстоящем стало известно ещё раньше. Подробности Рсенун мне не передал, но вроде как его отец планирует пригласить сотни полторы человек. Из нашей группы этого удостоены лишь дворяне.
— Ожидаемо, — чуть скривилась Ранна. — Сословное превосходство будет в Мойносе всегда, и от этого никуда не деться. И наивно ожидать, что оно не будет проявляться в Академии. Хорошо хоть после десяти лет беспорочной службы дают личное дворянство, что большинство офицеров как бы уравнивает. Вот только не представляют, как можно не пригласить одногруппника лишь потому, что те простолюдины, а потом отправляться на практику и, как ни в чём не бывало, совместно приобщаться к будущей службе!
— Рсенун ничего не решает, поскольку в предстоящем бракосочетании выполняет роль жениха, а не организатора, так что не стоит парня слишком резко критиковать. Да и то, что простолюдины не приглашены, они же сами забудут через полгода.
— Да, наверное. Что-то я разнервничалась, хотя меня всё это и не касается. Точнее, касается в том смысле, что надо будет купить новую одежду, чтобы пойти на торжество.
— Ну, хотя бы об экзаменах не переживаешь.
— Как ни странно, нет. Да и смысл? Это уже пятые экзамены, так к ним надо уже привыкнуть. Хорошо, что среди преподавателей на третьем курсе вроде бы нет никого, кто желает из вредности завалить. В группе и так стало на десять человек меньше от первоначальной численности, и как бы угроза объединить малочисленные группы на четвёртом курсе не оказалась реальностью.
— Не вижу ничего в этом плохого, — пожал я плечами.
— Наверное… Просто непривычно будет видеть чужих курсантов рядом.
— Зато расширится круг знакомых. И это будут именно те, кто отправится вместе служить. Старайся, жена, видеть не только минусы, но и плюсы.
— Я вижу плюсы — количество предметов стало намного меньше, и экзаменов будет всего три, — подытожила Ранна. — Надеюсь, ты обратил внимание на мои слова о платье?
***
Говорят, что чем напряжённее дни, тем лучше. Да, дни были действительно нагружены: я изучал произношение русских звуков и грамматику, что с минимальной поддержкой нейросети оказалось не таким уж и простым делом. Поначалу я думал, что так называемая мышечная память произведёт положительный эффект, но не тут-то было! И хотя грамматика вроде бы была понятна, но некоторые вещи типа так называемых глаголов движения без старательных объяснений Серебрякова вряд ли могли быть освоены за короткое время.
А ведь именно в этих мелочах и пряталась вся сложность языка — в едва уловимых оттенках, в том, как чуть меняется смысл от одной приставки или от едва заметного ударения. Я снова открыл конспект, который когда-то написал Серебряков, — страницы пестрели пометками, стрелками, восклицательными знаками, и я пытался поймать ускользающую логику, дабы приковать её к бумаге. На полях преподаватель нарисовал стрелку, закрученную в спираль, и подписал: «Тут логика ходит кругами». Я хмыкнул — первоначально это показалось издевательством, а теперь выглядит почти пророчеством.
«Глаголы движения — это не про направление, это про отношение к действию»,