Предстоятель - Михаил Востриков

Взволнованный Кантарер подослал к мистеру Сойеру «скукоженного» представителя Русской Мафии, «общак» которой он много лет хранил у себя и активно обслуживал русский криминал в части выгодной продажи через свой аукцион ворованных и поддельных раритетов с последующей отмывкой полученных средств. Однако мистер Сойер никак не отреагировал на угрозы, ему было просто некогда.

Тогда Кантарер лично приехал к мистеру Сойеру в Бозмен и сделал ему ряд бизнес-предложений — вступление мистера Сойера в долю Нью-Йорского аукциона либо выкуп Кантарера доли в новом аукционе, вплоть до 100%. Однако мистер Сойер опять никак не отреагировал и предложил Кантареру направить ему официальное письмо «для памяти» — он-де подумает, но позже, а сейчас ему просто было некогда.

Представить себе большее личное оскорбление для Кантарера было уже сложно, но бизнес был бизнес и он терпел, ожидая ответа мистера Сойера.

Но терпение Кантарера было очень сильно подорвано, когда он своими глазами увидел и своими ушами услышал по телевизору похвалу новому антикварному Центру и его владельцу — настоящему американцу мистеру Сойеру, из уст Президента США на первом приёме в Бозмене. А на следующий день из уст ещё какого-то Президента, потом ещё, и конца этому не было! Газеты, журналы, твердили только о том, какой мистер Сойер молодец! И в этом хвалебном море просто утонули заказанные Кантарером через Русскую Мафию статьи о том, что мистер Сойер жулик, монеты у него поддельные и т.д.

Ну а когда стало известно о проведении на новом аукционе в Бозмене успешных торгов по целому ряду «его» лотов, им давно договоренных, проработанных и ожидаемых в самое ближайшее время, терпение у Кантарера лопнуло, ведь его бизнесу пришёл конец!

А мистер Сойер в суете действительно забыл про Кантарера и его предложения, ему действительно было некогда, вот и вылетело из головы.

Ну, а дальше я уже всё знал — посредник — европейская биржа киллеров — выстрел — смерть Ани!

Откуда я это знал?

Вот никогда бы не подумал, что скажу «Большое спасибо!» энергетическим упырям из «Тонкого мира», которые постоянно смотрели на нас из своего четвёртого измерения как в телевизор, вернее их хозяину — великому демону Систелю.

— Да не за что, обращайся, — сказал мне демон.

Его было невозможно отличить от обычного американца. Модно одетый, со стильной бородкой…

— Они же у меня так развлекаются, скучно же им. Ещё и спорят меж собою, этот женится — не женится, бросит ту — не бросит, убьёт — не убьёт, как в кино. Всё подряд смотрят! Ты, Экола, эта, главное, не забудь про мои тренировки по Магии! Не забудешь ведь, точно?

— Не забуду, точно! — прочувствовано ответил я Систелю и пошёл в город.

Станьте моим сыном!

Бозмен, штат Монтана.

Мистер Сойер молча сидел в мягком кожаном кресле. Сказать, что он был ошарашен новостями, нет, он думал. Потом встал и начал медленно ходить из угла в угол по большому кабинету в своём роскошном пентхаусе.

Я тоже сидел в мягком кожаном кресле напротив и тоже молчал, человеку нужно время всё это переварить. И через некоторое время мистер Сойер начал говорить тихим усталым голосом:

— Знаете, дорогой Экола, я не хочу вот так с кондачка решать, что делать с этим негодяем Кантарером, лишившим жизни Вашу невесту, красивейшую женщину Мира. Да, Мира, уж поверьте, я в этом хорошо понимаю. Думаю и Вы пока не знаете, что с ним делать, а не просто его убить, что Вы бы уже давно сделали и без меня, я уже знаю Вашу силу и возможности. Давайте мы отложим этот вопрос на подумать, кара должна быть жуткой, поэтому пусть ещё поживёт. А поговорить я с Вами хочу вот о чём:

Ведь у меня действительно нет прямого наследника, — через паузу произнёс мистер Сойер, — И если бы я тогда не присел, Вы бы уже лицезрели в этом кабинете свору адвокатов и всё что мы с Вами создали, досталось бы каким-то моим дальним родственникам и даже моей бывшей жене Энджел, ныне сидящей в федеральной тюрьме вместе со своим любовником, готовившим вместе с нею моё убийство. И я слышу, как Господь Иегова с моим папой Изей уже кричат мне:

«Хватит, Милтон! В третий раз мы не будем тебя спасать, тем более ценою жизни прекрасной женщины, невестою твоего единственного друга и тоже возможно… Бога!».

— И я не шучу! — продолжил мистер Сойер, — Я хочу, чтобы Вы официально стали моим сыном, дорогой Экола! Я напишу на Вас завещание и только тогда моё еврейское сердце успокоится и я смогу нормально жить и работать ещё много лет. А если даже что-то со мною и случится, я буду твёрдо знать ТАМ, что я прожил жизнь не напрасно и всё моё находится в твёрдых руках моего сына! Вы не представляете насколько это важно для еврея! У Вас есть паспорт? Любой! Я всё оформлю…

— Я может быть и согласился бы, мистер Сойер, без Ани меня уже ничто и нигде не держит, но там откуда я и Ани, паспортов не выдают, — криво улыбнулся я мистеру Сойеру.

— Значит, Вашу невесту звали Ани? Какое красивое имя, мы даже не успели с ней толком познакомиться. И я конечно предполагал про Ваш паспорт, вернее про его отсутствие. Это ничего, есть варианты… и деньги. Можно я сфотографирую Вас на свой IPhone? И напишите мне от руки как Вы желаете именоваться официально, по паспорту? Всё остальное сделают специалисты.

И я написал на листочке: Mr. EKOLA M. BESTY.

Хорошо, что имена Максим, Мих и Милтон начинались на одну букву — М, и мне не пришлось выбирать себе нового отца.

Casus Belli

Ман, Окума Герр.

А вот это уже было свинство на грани безумия! Вот, что творила невоспитанность вкупе с безнаказанностью и безмерной ненавистью. Сегодня князь Гул передал мне ответные письма от Первостоятелей западных окум, сто лет назад по известной причине не вошедших в Союз.

Некоторое время назад я составил, подписал у князя, пока ещё формального главы государства, и отправил по дипломатическим каналам письма во все западные окумы. Очень вежливые письма с предложением в ближайшее время провести переговоры на высшем уровне по