Мастер Трав. Том 10 - Ваня Мордорский

— Друиды?

Она остановилась на мгновение.

— Именно они. А уж Могильщик добыл что-то оттуда, из Пня, куда они, видимо, добраться не могли. А может он и провел одного из них туда. Не знаю, но он точно говорит не всё.

Мы с Морной вернулись во двор и я увидел что Клык с Грэмом сделали перерыв в лечении и было понятно почему — они устали.

Клык, бледный, насквозь промокший от пота, тяжело дышал, упираясь руками в колени. Грэм сидел на бревне, откинув голову назад. Его правая рука висела плетью, а лицо было серым.

Я молча подошел, подсел рядом на корточки и, положив руку на плечо деду, начал мощным потоком передавать ему живу. Грэм судорожно выдохнул, мышцы его спины немного расслабились.

Потом я посмотрел на Клыка и…всё же решился. Очевидно, он потратил много живы на Грэма. Не уверен, что у него что-то осталось. Я осторожно подсел к нему и прикоснулся, передавая живу.

Гнилодарец вздрогнул, резко распахнул глаза, и удивленно уставился на меня.

— Да, я так умею, — коротко и спокойно сказал я.

Когда Клык лежал при смерти я передавал ему живу, но никогда не делал этого когда он был, в сознании. Вот только я думаю это вопрос времени, когда он догадается об этом. Учитывая, что я делюсь живой с Лориком, Лирой, Морной и Рыхлым не заметить это сложно. Ну и главным фактором было то, что я ему доверял.

Клык молча, с глубоким пониманием в глазах, кивнул и не задал ни единого вопроса.

— Спасибо. Это… очень поможет. Меня словно выжали досуха. Тяжело работать с твоим дедом.

— Твое лечение тоже, знаешь ли, не подарок, — фыркнул Грэм.

Я покачал головой и отошел в сторону. Старику, как и Клыку, было не до разговоров. Так что я направился к изгороди.

Надо было над ней немного поработать. Я начал напитывать ее живой и проходиться по всей ее длине, сращивая лозы в тех местах, где они разошлись или высохли.

Пока я занимался этим, Морна вышла на крыльцо и вручила Клыку и Грэму по кружке чая, который они с радостью приняли и выпили.

Я же все это время напитывал живой прожорливую изгородь, вспоминая как эффективно она была тогда, в бою с Измененным. Да уж, по ощущениям это было вечность назад.

Ну а глядя на изгородь я понимал: сейчас я помогаю не Морне, а себе. Однажды, если мне понадобится, я смогу влить сюда критическую массу живы, сделать из этой изгороди гигантского мутанта, полностью подчинить его своей воле и…забрать с собой. Это будет трудно, но не невозможно.

Закончив с изгородью, я сел чуть в стороне и ко мне тут же подсела Морна. Мне она тоже протянула кружку чая.

Грэм с Клыком выпили по эликсиру и продолжили лечение.

Я какое-то время, — пока не допил чай, — сидел с Морной. В этот раз мы ничего не говорили. Слов не требовалось. Мы просто смотрели на темнеющие кроны деревьев, слушали тихий шелест листьев и сдавленное кряхтение Грэма.

Не знаю о чем думала она, но я не думал ни о чем. Просто пил, смотрел и прислушивался к дыханию Морны рядом, теплу ее тела, которое прикасалось ко мне.

Иногда нужно просто отпустить все тревожные мысли и забыть о заботах и проблемах. Это ничего не изменит, но будет спокойнее, и ты этими мыслями не будешь портить момент. Приятный момент.

Допив чай, я вернулся в дом проверить Шель и Миклу. Они спали глубоким, ровным сном выздоравливающих. Я осторожно поделился живой с ними. Благо, мои запасы теперь позволяли это делать. Хватало на всех.

Я еще раз проверил все их раны, затем убедился, что мы ни одного места не пропустили, и всё намазали мазью, и только тогда поднялся и вышел наружу. На сегодня мои дела тут были закончены.

Сеанс лечения Клыка был окончен. Морна, чуть согнувшись и глядя в землю, сидела на крыльце, обхватив кружку обеими руками.

Грэм сидел на бревне и тяжело дышал, будто после длинного забега.

— На сегодня всё, — сказал Клык, увидев меня, и утирая пот со лба тыльной стороной ладони. Я заметил, что пальцы его дрожали, — Очень тяжело работать со старыми костями — они сопротивляются изменениям. Я закончил только с одной правой рукой.

— Надеюсь, оно того стоило. — вздохнул Грэм, — И да…ты не соврал, Клык — боль адская.

— Я же говорил, старик, — устало ухмыльнулся костник. — Но оно того стоит, поверь мне. Через пару дней ты почувствуешь разницу. Кости будут как новенькие, будто ты никогда их и не ломал, и не использовал навыки.

— Поглядим, — проворчал Грэм, — Я пока чувствую только сплошную боль.

— Это пока, — заметил Клык, поднимаясь с земли.

Я подошел к деду, оценивающе глядя на его состояние. Он ухватился за мою руку и с трудом поднялся.

— Пора нам, Элиас. На сегодня меня достаточно помучили.

— Да, пора. — кивнул я, соглашаясь.

— Морна, — позвал я.

Женщина подняла на меня взгляд и я на мгновение залюбовался ею. Даже с такой незажившей кожей она была красива. В лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, сейчас в ней было что-то удивительно непринужденное. Не зажатое, не хищное — уставшая, но спокойная женщина. — Мы сейчас пойдем к Гнусу на болота. Тебе нужно что-то передать ему? Или спросить? — спросил я.

Морна нахмурилась, обдумывая предложение, а затем отрицательно покачала головой.

— Нет. Ничего не надо говорить.

— Я с вами, — вдруг раздался голос Рыхлого.

Я и не заметил, что всё это время гнилодарец отсутствовал. Видимо, уходил по своим делам. Сейчас же он вышел из-за дома.

— Мне тоже не помешает с ним поговорить. — пояснил он, — Особенно в свете возвращения Могильщика.

Мы с Грэмом переглянулись и одновременно кивнули.

Пожалуй, Рыхлый на «переговорах» не помешает.

Мы шли от дома Морны молча. Можно было просто идти и наслаждаться лесным воздухом и думать.

Что ж, ситуация, в принципе, складывается непростая (я имел в виду вообще всё — от гнилодарцев до Гиблых и Прорыва), но выход из нее виден. Мне нужно только лечить, развиваться, варить и работать над своим телом и способностями.

Я мысленно улыбнулся. Да, не заскучаешь. И при всем этом нужно