Статус: До сих пор Клинок Системы - Андрей Мельник

— Что за эпоха? — Её настоящий голос оказался низким и требовательным. — Сколько прошло циклов? Где мои жрецы и что с моими землями?

— Понятия не имею, — развёл я руками. — Вы не по адресу. Я не из этого мира и знаю о нём постыдно мало. Сюда нас отправила Система с заданием вытащить вас из ледяного плена. Хотя, как оказалось, не просто вытащить, а воскресить. В общем, задание выполнено. Вы дышите, остальное вне моей компетенции.

Она смотрела на меня долгую секунду, и в серых глазах проступила брезгливость.

— Система прислала будить меня какого-то идиота — невежду, не знающего даже имени равнины, на которой стоит. Как низко пали времена…

— Времена падали без моего участия, — пожал я плечами. — Я в те времена не существовал.

— Молчи, смертный, когда не спрашивают, — повела она рукой, и воздух в чертогах потяжелел. — От тебя разит чужим миром и грязью низших дорог. Букашка, возомнившая себя собеседником. Отвечай, когда велю, и благодари за честь.

Я промолчал и мысленно начал считать до десяти. На пятёрке она успела обозвать меня бескрылым червём, а на девяти решила, что черви — это вообще весь мой вид. Терпения у меня много, но эта мадам стремительно выбиралась в лидеры моего личного рейтинга невыносимых собеседников.

Перед глазами мигнуло, и я скосился на уведомление:

[Тридцать пятые Врата: задание выполнено. Эвакуационные врата открываются.]

Дом ждёт, отряд ждёт, а я стою и выслушиваю лекцию о собственной никчёмности от существа, которое час назад было мебелью, которое я спас и воскресил, которому отдал свои ценнейшие трофеи… Я глянул на неё через «Куда указывает клинок» и едва не присвистнул второй раз за день.

Удалось посмотреть некоторые характеристики: у неё Тело и Дух уступают моим, а Маглио — единственное, в чём она сравнима. Цифры для богини откровенно смешные. Тело восстановилось, спору нет, но силы в нём мало.

Передо мной стояла слабая богиня, воплощённая в живом облике, но с прескверным характером, что остался с тех времён, когда она была великой. Думаю, не просто так она уменьшилась. Видимо, та форма много сил жрёт.

На очередной тираде о кретинах смертных моя выдержка закончилась.

— Знаешь, я долго думал, зачем Системе понадобилось тебя будить, — перебил я её на середине пылкого монолога. — Кажется, догадался… Среди нынешних богов совсем мало нормальных и адекватных. И даже ты со своим мерзким характером, видимо, выглядишь достойной. Хотя я бы лучше дал шанс парочке перворанговых духов. Ладно, это не мои дела… Пусть Система с тобой разбирается. На остальное мне начхать.

Воздух в чертогах застыл. Фрея медленно наклонила голову, и в серых глазах вспыхнула злоба.

— Ты смеешь… — Она вытянула руку, и на меня обрушился удар чистой воли, духовный пресс, под которым смертный разум должен сложиться и погаснуть.

Пресс навалился, продавил на полшага и завяз. Стойкость, выкованная Эфиром и закалённая знакомствами, о которых ей знать не положено, держала удар. Я стоял, стиснув зубы, и смотрел ей в глаза.

Давление схлынуло очень быстро. У неё и впрямь сил хватает только для того, чтобы воздух сотрясать.

Фрея хмыкнула, прикрывая веки и вглядываясь во что-то внутри меня.

— А, теперь я вижу. Ты знаком с богами. И один из них даже считает твою душу своим домом, — уголок чёрных губ дёрнулся. — Она явно не научила тебя уважению к таким, как я.

— Меня учили другому, — нахмурился я. — Тому, что своим спасителям нужно быть благодарным. Я мог наплевать на всё и уйти, между прочим, но не стал, а ведь иначе ты бы гнила здесь целую вечность. Впрочем, чего ещё ожидать от старухи? Ты ведь из поколения Фиора, верно? Все вы примерно одного поля ягоды: думаете исключительно о себе. Если это всё, я пойду.

Я развернулся и направился к ступеням. Воздух за спиной свернулся, невидимая сила сгребла меня поперёк корпуса и дёрнула назад, разворачивая. Её ладонь уже тянулась ко мне, и в это движение она вложила достаточно мощи, чтобы впечатать смертного в платформу.

Две последние капли Эфира ушли в правую руку. Я перехватил её запястье на встречном движении и отбил его в сторону. Гулкое эхо прокатилось по чертогам, а Фрея застыла, разглядывая отброшенную ладонь. Богиню, пусть и ослабленную, только что отбила букашка. В её картине мира такой исход событий явно не предполагался.

— Да, в твоих глазах я жалкий смертный, — опустил я руку и пошёл к выходу, говоря на ходу. — Букашка. Только вот даже букашка иногда способна убивать. Я собираюсь уничтожить Фиора, который возомнил себя кем-то значимым. А ты только что пробудилась и слабее его в разы. Твоя божественность рассеяна, и, если бы не принесённые мной жертвы, ты сейчас была бы на уровне жалкого перворангового божка. Имей совесть, дай спокойно уйти. У меня и без тебя миллион проблем. Я не знаю ничего о целях Системы и о том, зачем она тебя пробудила. Стань сильнее, поговори с ней и продолжай жить подаренную тебе жизнь так, как считаешь нужным. А я буду жить свою.

Я успел сделать шагов десять, когда мир вокруг поплыл и темнота чертогов растворилась. Передо мной развернулись картины, которых здесь быть не могло: наша старая кухня и мама, ставящая на стол сковородку с жареной картошкой; отец, склонившийся над моими тетрадями с карандашом в руках; Лея — девчонка с разбитыми коленками оттого, что лезла в каждую мою драку во дворе, ведь младшего брата может обижать только она сама; и она же, взрослая, посреди столицы драконидов, в момент нашей встречи спустя годы. Воспоминания листались чужой рукой, и от этой бесцеремонности у меня вскипела кровь.

— Ты во многом прав, — голос Фреи прозвучал задумчиво, и картины растаяли. — Я действительно не в лучшей своей форме. И мне надо бы найти избранного, что поможет восстановить силу. Твоя душа, к сожалению, занята. Среди тех, кто пришёл с тобой, тоже нет достойных кандидатов со свободной душой. Но одна храбрая девочка сбежала из ледяного плена. И она подходит.

Внутри у меня всё оборвалось.

— Не смей…

Платформа опустела. Ни пятиметровой фигуры, ничего здесь не осталось — только гаснущий свет над чашей. Я сорвался с места, устремляясь на выход. Лестница и тоннель промелькнули единым размытым пятном, и я вылетел наружу, в утихающую бурю, перепрыгнув по