Великий Кузнец - 3 - Анри Олл

— Я, — коротко ответил он. — А ты — тот, кто принёс камень от Скалза, редкость. Он нечасто ко мне заходит и тем более кого-либо ко мне отправляет. Обычно считает мои методы… излишне теоретическими. — Он отложил перо, медленно встал.

Его движения были скованными, будто он долго сидел в одной позе.

— И у тебя с собой… товарищ: зверочеловек с печатью, интересно.

Он подошёл ближе, не спуская с нас глаз. Его взгляд скользнул по мне, оценивая одежду, позу, сумку на поясе, затем перешёл на Сергея, задержавшись на его глазах и мехе.

— Судя по твоему кулону, от которого так и веет стихией пламени, ты ведь явно интересуешься магией огня, не так ли? Надеюсь, не банальными фаерболами и поджиганием факелов, а… принципами: основами, горением, тлением, переходом энергии, — произнёс Зольник, и в его голосе прозвучала нотка чего-то вроде одобрения, смешанного с сомнением. — Но прежде чем мы начнём, ответь: зачем тебе это? Большинство приходит ко мне за мощными заклинаниями, за секретами разрушения. А ты почему?

Его вопрос повис в воздухе, густом от запахов старой бумаги, химикатов и чего-то ещё: чего-то живого, пульсирующего, почти осязаемого, что скрывалось за этой кажущейся хаотичностью.

— Знаете, я и сам своего рода учёный*… вернее, исследователь, инженер и изобретатель. Интересуюсь кузнечным ремеслом и зачораванием, у меня есть небольшой талант к магии огня, и я хотел бы его развивать для моих изысканий, а также для того, чтобы в случае необходимости защитить тех, кто мне дорог.

Элиас Зольник стоял неподвижно, его серые глаза изучали меня. После моих слов он медленно, почти незаметно, кивнул, но не согласился, скорее, признал сказанное.

— «Инженер», «изобретатель», — произнёс он, повторяя слова как бы пробуя их на вкус. — Таких слов в Аргонисе не используют часто. Их применяют дварфы в своих чертежных залах или теоретики из Королевства Каменных Чертогов. Ты вряд ли из тех мест, откуда же у тебя такие понятия? Заимствовал из трактатов?

— Я читал много, — ответил я просто, не раскрывая лишнего.

— Допустим, — сказал Зольник, его голос стал чуть более живым, но при этом ещё более напряжённым. — Интересуюсь кузнечным ремеслом, зачарованием и магией огня. Три направления, которые, если соединить правильно, могут дать… нечто интересное. Ты говоришь, у тебя есть талант к огню. Покажи.

Это было не предложение, а требование. Он ожидал доказательства, алхимик был не учителем, который обучает за деньги, а исследователем, который проверяет материал перед началом экспериментов.

Я взглянул на Сергея. Он стоял неподвижно, но его глаза говорили: «Осторожно». Я оглядел комнату, на одном из ближайших столов лежала небольшая кучка древесной стружки, вероятно, остатки от создания каких-то инструментов или подставок. Также рядом стояла металлическая чаша с обычным пеплом.

Я решил показать то, что я уже освоил: дистанционное зажигание контролируемым потоком маны. Я сосредоточился: первым делом я ощутил свою «кольчугу» под свитером: сотни бронзовых звеньев с маной. Они были заполнены полностью до краев. Затем я направил внутреннюю ману не через метки или слова, а через ощущение потока, как описано в книге, которую мне дал Василий.

Я протянул руку, не к стружке, а к чаше с пеплом. Пепел лучше подходил для демонстрации контроля. Я представил тонкую струйку маны, выходящую из моей ладони, как воду из узкой трубы, сгустил её в точку на поверхности пепла, затем добавил «искорку» — мгновенный импульс, преобразующий ману в тепло, в начало реакции.

На поверхности пепла в чаше возникла яркая искра размером с горошину. Она не просто вспыхнула и исчезла: я поддерживал поток, держал её. Искра превратилась в маленькое, устойчивое пламя, крошечное, но яркое, оранжево-жёлтого цвета. Оно горело, питаясь моей маной около пяти секунд. Затем я постепенно уменьшил поток, и пламя сократилось до искры и исчезло.

Чаша не нагрелась, не расплавилась, воздух вокруг не изменился.

Зольник наблюдал молча. Его глаза были прищурены, он смотрел не на пламя, а на мою руку, на положение тела, на то, как я сосредоточился.

— Достаточно, базовый контроль, — произнёс он, когда я закончил. — Но ты не использовал заклинаний, не произносил слов. Ты направлял ману напрямую, как поток. Это… необычно для начинающих. Обычно ученики пытаются кричать «огонь!» на каком-нибудь из древних языков или делать сложные жесты, чертить руны и магические печати, ты же действовал как человек, регулирующий поток воды в канале. Где ты этому научился?

— Из книги, — сказал я. — Старый том о магии огня.

— Покажи, — потребовал Зольник.

Я взял свою сумку, из внутреннего кармана достал тяжелый, потёртый тёмно-коричневый фолиант с желто-красными орнаментами и передал ему.

Зольник взял книгу, открыл её, пробежал глазами по нескольким страницам. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах появилось что-то похожее на признание.

— «Трактат о природе пламени и управления внутренними потоками», автор — маг Сирион, из Королевства Каменных Чертогов, около трёхсот лет назад. Хороший выбор. Не самый практичный, но фундаментальный. Ты читал его полностью?

— Не полностью, но я изучал основы.

Зольник закрыл книгу, отдал её мне обратно.

— Сирион был теоретиком, как и я. Он считал, что огонь — это не просто стихия разрушения, а процесс, состояние материи, переход энергии. Ты, кажется, это понял, это хорошо.

Он вернулся к своему центральному столу, но не сел, а начал ходить вокруг него, его движения были резкими, нервными.

— Ты сказал, что ты исследователь, инженер. Тогда вот вопрос: что такое огонь? Не как заклинание, а как физический и магический процесс.

Я подумал. В моей прошлой жизни я знал научное определение: быстрая реакция окисления, выделяющая тепло и свет, но здесь добавлялась магия.

— Это преобразование материи и энергии, — начал я. — Требует соблюдения как минимум двух условий: наличие начального источника, активатора процесса (дух, искра, другое пламя), топлива, материала, который может гореть (воздух, дух, опилки). И дополнительные условия: концентрация, отсутствие препятствий, деактиваторов процесса. В магическом смысле — это направленный духовный поток, который вызывает и поддерживает этот процесс, может усиливать его или контролировать.

Зольник остановился и смотрел на меня. На его лице появилась