Игра теней - Джек из тени
Принц поперхнулся воздухом. Его лицо из красного стало приобретать какой-то нездоровый, лиловый оттенок. Ловушка захлопнулась с отчетливым металлическим лязгом. Признать приказ — значит расписаться в организации массовой резни собственных подданных, что чревато эшафотом даже для наследника. Откреститься — значит проглотить оплеуху от Вильяды и признать, что тот убил его цепного пса совершенно законно.
— Ты… ты играешь с огнем, Вильяда, — прохрипел принц, опираясь потными ладонями на столешницу. Тяжело дыша, он навис над картами. — Думаешь, старик будет жить вечно? Забыл, кто сядет на трон после него?
— Боги решают, кому сидеть на троне, — философски заметил маркиз, мысленно ухмыляясь. Если бы этот надутый индюк знал, что его младший братец-тихоня уже методично вырезает его сторонников в провинциях, он бы так не хорохорился. — А моя забота — беречь государство здесь и сейчас.
Виртел выпрямился. Поняв, что нахрапом маркиза не взять, он попытался сменить тактику, переходя на ядовитый, покровительственный тон.
— Ладно. Оставим этого дурака Осорио. Меня интересует другое. — Принц обошел стол. — Что за шапито ты устроил вчера у себя во дворце? Какого-то безродного северного ублюдка, наемника, вырядил в барона и представил двору! И его девок… этих тварей нечеловеческих. Что за игра, маркиз? Куда ты тянешь щупальца? Я требую полного отчета по твоей агентурной работе в Лангре! Кто этот Вальядо? Какова его численность? Цели?
Вильяда смотрел на него снизу вверх. Долго, секунд десять в кабинете стояла звенящая тишина. Маркиз буквально физически ощущал, как в его груди закипает черная ярость. Этот кусок сала, ни разу в жизни не державший в руках ничего тяжелее кубка с вином и подола фрейлины, требует отчета? От него, от Ока Короля?
Маркиз медленно, опираясь руками о подлокотники, встал. Алехандро был на голову ниже грузного принца, но сейчас казалось, что Вильяда заполняет собой всю комнату.
— Вы требуете отчета? — голос маркиза упал до шепота, похожего на шорох стального клинка, выходящего из ножен.
— Да! Как наследник! — Виртел попытался вздернуть подбородок, но инстинктивно отшатнулся на полшага.
— А вы генерал, Ваше Высочество? — Вильяда сделал шаг вперед. — Может быть, вы носите военный мундир и командовали хотя бы захудалым полком на границе с тёмными?
— К чему этот бред⁈ — принц нервно дернул ворот халата.
— Отвечайте, — почти ласково попросил маркиз, и в этой ласке было обещание мучительной смерти.
— Нет! Но я…
— Может быть, — Вильяда сделал еще шаг, загоняя наследника обратно к столу, — вы входите в Малый Совет Короля? Или заседаете в Военном кабинете, где решается, куда направить войска, чтобы нас всех не сожрали к зиме ушастые ублюдки?
— Я старший сын! — срываясь на истеричный фальцет, выкрикнул Виртел.
— Вы — гражданское лицо, Ваше Высочество, — Вильяда остановился вплотную к нему. Настолько близко, что принц почувствовал запах холодной улицы, исходивший от одежды маркиза. — Всего лишь один из сыновей Его Величества. До тех пор, пока на вашу голову не возложат корону, если этот день вообще настанет, и мы все не сдохнем в побоище с тварями темных, вы не имеете ни малейшего права требовать от меня отчетов. Я подчиняюсь только Короне. Лично. А вы, мой принц, лезете не в свое дело. И если ваши жирные, проворовавшиеся шавки вроде Осорио будут мешать мне делать мою работу, я буду вешать их на каждом перекрестке столицы.
Принц хватал ртом воздух, как выброшенный на берег карп. Его глаза выкатились из орбит. Такого с ним еще никто и никогда не смел делать. Опустить лицом в грязь прямо в собственных покоях!
— Пошел вон, — прошипел Виртел, брызгая слюной. — Вон отсюда! Я сотру тебя в порошок, Вильяда! Ты сдохнешь на плахе!
— Как вам будет угодно, — Вильяда четко, по-армейски развернулся на каблуках.
Вильяда шел к дверям, слушая судорожное, астматичное дыхание за спиной. Маркиз понимал: это война, открытая и без правил. Принц сейчас же начнет спускать с цепи своих цепных псов, задействует все связи, чтобы сковырнуть Вильяду с должности или просто нанять убийц. Бурление дерьма при дворе поднимется до небес.
Но маркизу было плевать. Выйдя в приемную и увидев, как снова шарахаются по углам просители, он лишь криво усмехнулся. Пусть попробуют. У него теперь есть свой личный Джокер. Северный волк с артефактными пулями и парой очень смертоносных женщин. И что-то подсказывало Вильяде, что принц Виртел обломает об этого волка свои гнилые зубы гораздо быстрее, чем успеет добраться до трона.
* * *
Кортеж новоявленного барона Михаила фон Вальядо не имел ничего общего с пышными выездами столичной аристократии. Никаких позолоченных карет с бархатными сиденьями, никаких лакеев на запятках. Суровый, предельно функциональный минимализм, граничащий с открытой угрозой.
Впереди и позади двух карет двигались всадники. Полсотни «волков» в доспехах, с заряженными укороченными винтовками, небрежно покоящимися в чехлах на седлах. Взгляды непрерывно сканировали окна, крыши, подворотни. Они двигались не как свита, а как штурмовая группа на вражеской территории.
Михаил сидел в первой карете вместе со своими дамами. Целью утреннего вояжа был королевский дворец. А точнее, его закрытое для посторонних западное крыло, где безраздельно властвовали вояки — Военное министерство и штаб столичного региона.
Там не было золотых вензелей и расфуфыренных гвардейцев. Только голый камень и неистребимый дух солдатского пота. Офицеры, сновавшие по коридорам с кипами донесений, выглядели помятыми и злыми. Шла война, пусть и не слишком активная, и здесь, в отличие от бальных залов, это чувствовалось каждой клеткой.
Встреча проходила в кабинете генерала Карста, сухого, как жердь, старика с протезом вместо левой руки и взглядом ледяных глаз. Карст был человеком Вильяды. Одним из немногих в армейской верхушке, кто понимал, что происходит на самом деле.
Когда Михаил вошел в кабинет, сопровождаемый Лирой и Урсулой, писари, копошившиеся за отдельным столом, дружно почти свернули шеи. Присутствие двух красивых, но откровенно опасных женщин в святая святых Генштаба ломало всем шаблоны. Урсула, затянутая в темную кожу, с огромным топором, небрежно закинутым на плечо, обвела штабных крыс таким многообещающим взглядом, что те синхронно уткнулись носами в свои бумаги, боясь вздохнуть. Лира же, напротив, мило улыбнулась седому генералу, чуть вильнув белыми хвостами из-под полы дорожного плаща.
— Барон, — Карст не встал, лишь коротко кивнул,