Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков
Августина — хорошая женщина и достойный человек. И теперь точно не предатель.
Наверное, и вовсе мой первый настоящий союзник после кошкодеда.
«Ну, вот и выяснили… вот и слава Богу… вот и хорошо…», — я улыбаюсь, смотря как активно голубь уплетает еду, и с каким интересом за ним наблюдает уставшая, но теперь так же выдохнувшая от облегчения Августина.
Продолжалась эта небольшая идиллия недолго.
*Бр-р-р*, — у меня заурчал животик.
Ну как «заурчал»… это был звук умирающего кашалота, иначе я эту громкость объяснить не могу.
Августина повернулась. Стыдно не было.
— Господин… — начала она.
— У нас есть… сосиски? — пробубнил я, начиная хлопать глазами.
— Могу купить. Знаю где хорошие и недорогие.
— С-сосиски? И… и даже молочко купишь?.., — хотелось плакать.
— И молочко куплю, — кивает она.
— Я буду очень счастлив…
— Скоро вернусь, господин, — уже не скрывая улыбается Августина.
Она ушла куда-то в дом, а затем, держа в руках монеты, пришла переодевать обувь и готовиться к походу за едой.
Ну, вот так.
Теперь, наверное, можно будет и пожить.
Теперь, наверное, когда первостепенная и самая грозная опасность не подтвердилась… начинаются основные приключения.
— Ой, погоди! -остановил я её уже в дверях, — Пока ты здесь, скажи-ка, когда мне поплохело?
— Два месяца назад.
— Когда целитель появился?
— Три.
— Хорошо. Последний вопрос — кто-то в этом доме ещё бывал, кроме нас?
— М-м-м… — вспоминала она, — Да, ваши родственники из другой ветви — пожелать удачи и помолиться за здоровье. Я их встречала. А что?
— Ясно… — хмыкаю, — Понятно.
Вряд ли бы целитель сам закопал свои же монеты в своей же крови, ровно, как и согласился бы себя зачаровать. Нет. Если письмо можно было подкинуть через прутья, то вот повешенную куклу надо было именно закопать. То есть — находиться внутри.
И единственный, кто это мог сделать…
«Другая ветвь Эшкрофтов», — вздыхаю, — «Вот и приплыли. Нас гасят родственники».
Вот так вот, друзья. Теперь, кажется, картина складывается.
Но остаётся ещё один важный вопрос… а для чего, собственно? К чему такая срочность, если мы и так гарантированно вымирали?
Для чего такой риск?
Что-ж с тобой не так, Леонард Эшкрофт-Ландау?..
Глава 7
Глава 7
Последнее, что следует сделать перед окончанием дня — разобраться с защитой. А то ведь страх от демона — штука не вечная, а труп всё ещё в амбаре и, честно сказать, без понятия куда его девать. Так что, возможно… повисит ещё денёк.
А потому обязательно нужна защита!
Я вышел из дома. Не успел дойти до защитных печатей, как ко мне уже бежал крайне помятый и взъерошенный кошак.
— Откуда у детей такая хватка⁈ Какие нястырные! Какие пристявучие! Никакого уважения!
— Ой, а что такооое? Неприятно, да? — ехидно улыбался я.
— Я и не должен был всё это терпеть!
— Но ничего, придётся. Потерпишь, — сказал я, присаживаясь перед письменами барьера.
— Выяснил что? Я видел, что со свечой что-то происходило, что это был за ритуал? Впервые вижу.
Я всё рассказал. И про ритуал, и про находки, и про то, что священную голубку лучше не жрать, как бы ни хотелось. И даже шею лучше ей не перекусывать.
— Другая ветвь Экшрофтов⁈ Но какой в этом смысл, мы вымирали и без них! — возмутился кошак, начиная пушиться, — Всё указывает на них, ты прав. Но… кякой смысл?..
— Ты мне ответь.
— Нет ответа. Я не вижу причин рисковать репутацией братоубийцы. Только если… — кот насупился, — Они не знали куда больше, и хотели гарантировать смерть нашей ветви.
Я на него глянул. Не буду делать поспешных выводов, но дед подметил и предположил верную вещь.
А что, если они не ускоряли наше вымирание, а пытались его гарантировать? Что если они знают больше о моём шансе выжить. Или моей значимости? И понимая, что я могу ни черта и не вымереть, решили ну уж точно в этом убедиться?
Тем не менее, это лишь теория, и ответа «да что за цирк тут происходит» — всё ещё нет.
Но… теперь ответы, очевидно, нужно искать у наших более могущественных и успешных родственников.
— Нужно позвать барьерщика, — сказал кот, оглядываясь на территорию, — Нужно заначку будет достать, и хорошего позвать, — вздыхает, — Это…
— Я сам справлюсь.
— Ньха?
Смотря на наш, я внимательно изучал, как нынче делают барьеры. И это… оказалось вполне легко.