Гимн шута 25 - Антон Сергеевич Федотов

— Да и пусть их, — равнодушно махнул рукой Волконский.

Развели, мол, анархию.

Посвящать Николая Андреевича в план «Невод» клановец не собирался. Меньше знает — крепче спит. За чашкой Павел подошёл к окну и, отхлебнув кипятка, бросил взгляд на улицу. Но он и не успел заметить, когда на улице так стемнело.

— Скинь запись разговора на мою почту, — попросил он не оборачиваясь.

Светлане явно будет о чём подумать. Например, предположить, каким образом Кардинал собирается использовать несколько вооружённых отрядов внутри высотки. И как эту ситуацию можно повернуть к их выгоде.

— Сделано, — отозвался Николай Андреевич, пробежавшись пальцем по клавиатуре аппарата засекреченной связи. — Разреши вопрос, господин?

Павел обернулся. Приставка «господин» обычно появлялась, когда бывший имперский представитель предавал своим словам особое значение.

— Почему ты не убил Тун Яо?

Вопрос оказался не то чтобы неожиданным, но явно выбивающийся из канвы «сюзерен-вассал». Однако для его собеседника ответ отчего-то был очень важен. Несколько секунд Павел размышлял, что можно сказать на эти слова. Наконец, когда Горевой уже перестал ждать ответа, молодой человек пожал плечами.

— Она сдержала своё слово, — задумчиво выдал клановец. — Я сдержал своё. Всё честно.

Он не слишком представлял, как можно точнее объяснить его решение в тот день.

Какое-то время Горевой переваривал ответ. Кажется, он услышал в словах нынешнего сюзерена гораздо больше, чем вкладывал в него Волконский. Однако разговор продолжить не удалось. Собеседников прервал короткий тоновый сигнал входящего сообщения. Хозяин кабинета взял со стола коммуникатор и быстро просчитал пару скупых строк. Николай Андреевич ознакомился с текстом и поднял взгляд на Волконского, всё так же продолжающего изучать улицу за окном.

— Некто Кондрат Риммович прибывает через два часа.

— О как, — качнул головой Павел. — Кто-то явно расщедрился на скоростной курьер. Итак, час на подготовку. Ещё шестьдесят минут на полёт до Красноуральска, стало быть.

Волконский достал уже свой гаджет и отбил короткое сообщение: «Восьмидесятиминутная готовность».

— Я не успею собрать людей, — признал Горевой.

О такой мелочи, что ради общего сбора придётся отложить все ранее поставленные воеводой задачи, он даже упоминать не стал.

— И не нужно, — покачал головой новый сюзерен. — Твоя задача — встретить посыльного и принять приказ. К моменту прилёта представителя мои люди будут уже на позициях.

Горевой согласно кивнул. Разве можно доверить штурм собственных объектов сторонним специалистам? Он хоть и работал на «небожителя», но должным уровнем доверия пока не обладал. И ресурсом, кстати, тоже.

— А как плотненько идут-то, — покачал головой молодой человек, глянув на время.

До Трибунала оставалось чуть меньше шести часов. Стало быть, через два часа прибудет помощник Дмитрия Яковлевича. Ещё полчаса на молниеносную штурмовую операцию и выезд к точке эвакуации. Если Кардинал действительно задействовал один из скоростных курьеров клана, то ещё через шестьдесят минут его люди будут в здании с расширенным комплектом выживания, как любит шутить командир ГБР. «Даже интересно, как мой многоуважаемый родич собирается провести вооружённый отряд к залу Совета.» — оценил сложившуюся ситуацию Волконский. Впрочем, через секунду Павел выбросил лишние мысли из головы: пусть потом с дырами в охране разбираются люди Валерыча и контрразведка. Это уже не его зона ответственности.

— Кажется, дождь собирается, — ни к кому особо не обращаясь, пробормотал Николай Андреевич, глянув за окно.

Павел поёжился. Да, Тишь гоняла его даже в самых суровых условиях. Однако прохладу и дождь клановец не любил. Эта противная сырость вызывала в нём отвращение на уровне рефлексов. Остаётся лишь посочувствовать штурмовым группам, что будут дожидаться начала операции под проливным дождиком. Отчего-то Волконский очень сомневался, что свинцовая туча, навалившаяся на город, пройдёт мимо.

Сделав завершающий глоток чая, Павел поставил пустую кружку к чайнику.

— Что ж, Николай Андреевич, поехали. Пора встретить нашего дорогого гостя, — предложил он, первым делая шаг к двери.

Клановец на секунду задержался на выходе. Затем обернулся. Горевой всё ещё стоял у стола, глядя на пустую кружку. В его глазах была усталость. Не та, что от пары последних бессонных ночей, а та, что от постоянного напряжения и необходимости всегда быть готовым к тому, что всё может рухнуть в следующий момент.

Павлу в чём-то было знакомо это чувство. Однако рядом всегда находились те, кто напоминал, что в мире есть за что биться.

У Горевого такой человек тоже был. Недаром же он вспомнил о Цзинь Вэй сегодня.

— Если справимся, гарантирую две недели отпуска, — пообещал Павел улыбнувшись.

У каждого должно быть хоть что-то хорошее, ради чего хочется просыпаться по утрам

— Справлюсь, — заверил Николай Андреевич, чуть кривовато усмехнувшись.

Клановец сделал в уме зарубку отдать Горевого на «растерзание» целительнице перед встречей с Кондратом Риммовичем. Даже куда более выносливый организм одарённого, при регулярной «подпитке» уже начинал сдавать. Обычному же человеку было куда хуже.

— Жду внизу, — сообщил клановец и, достав комм, вышел первым.

Бывший имперский представитель шагнул следом. А куда бы он делся с подводной лодки-то?