Девица на службе. Чернила и воск - Александра Воронцова
И чуть не покраснела, вспомнив яркое опровержение. Александр Павлович видит меня именно женщиною и совершенно возмутительным образом этого не скрывает.
— Я бы желала ощущать, что вы не отказываете мне в уважении, — нашлась я.
— Я не использую вас вслепую, Ирина Константиновна, — ответил мне Белозерский, давая серьезную пищу для размышлений.
В самом деле. Однобокая откровенность выглядела бы настоящим лицемерием, но князь крайне последователен. Интересно, если я спрошу про волосы…
— И как? Помог вам в чем-то мой рассказ? — переменила я тему.
— Определенно, — неожиданно подтвердил Александр Павлович. — Осталось узнать, не выезжала ли в последние пару лет госпожа Самсонова за пределы губернии.
Я снова бестолково захлопала ресницами. Мне никак не удавалось поспеть за выводами Белозерского. Успокаивало лишь то, что, скорее всего, это было следствием неосведомленности, а не заскорузлого ума.
— Вы в самом деле полагаете, что Лариса могла убить, да еще и с особой жестокостью?
— Она могла быть соучастницей или свидетельницей.
— По-моему, вы слишком рьяно взялись за ничем не подкрепленную версию. Не понимаю, как к подобным выводам можно прийти, лишь услышав, что Лариса каталась мимо почтамта и иногда привирает патронессе.
— Вот я и собираюсь проверить, не обманывает ли меня чутье, — к моему сожалению, князь не стал аргументированно отстаивать свою точку зрения. Очень жаль. Хотелось бы мне знать, отчего вдруг Самсонова удостоилась такого пристального внимания. — Не переживайте, за выезд в Саратов у нас на каторгу не отправляют.
— Не Саратов, — вздохнула я. Когда Белозерский упомянул путешествия, со дна души всколыхнулись остатки легкой зависти прежней Басаргиной. В прошлом году Чернышова отдыхала в Кисловодске и брала с собой Самсонову, которая по возвращении плевалась, что это не Баден-Баден, хотя там Лариса никогда не бывала. Она сокрушалась, что старуха не поехала в Пятигорск, туда где блистало общество, а выбрала более тихий и спокойный курорт. Однако даже Ирина отметила, что вернувшаяся Самсонова как-то освежилась и похорошела, жаль ненадолго. И пары месяцев не прошло, как она стала еще более язвительной и надменной. — Лариса была в Кисловодске.
— Ирина Константиновна, — взгляд Александра Павловича давил, будто желал отпечатать произнесенные слова прямо у меня в мозгу, — я надеюсь, что госпожа Самсонова ни к чему не причастна, однако настоятельно вас прошу до дальнейших распоряжений свести контакты с ней к минимуму.
Я лишь кивнула. Это было несложно выполнить. Ни я, ни Лариса не стремились поддерживать общение. Мне порадовать ее было нечем, а ее разговоры о гороскопах тяготили уже меня. Так что я была абсолютно уверена, что благополучно исполню эту посильную задачу.
Глава 23.2
Тяги нарушить настоятельную рекомендацию Белозерского я не испытывала, хотя и не понимала, по какой причине она родилась. Поездка Самсоновой в Кисловодск никак не проливала свет на загадочные и ужасные события, и любопытство терзало меня все сильнее. Однако по виду князя было понятно, что он не собирается посвящать свою подчиненную в детали. Хорошо, если потом расскажет, когда во всем разберется.
Как бы то ни было, а больше расследования Белозерского, меня занимали происшествия в моей жизни. Впрочем, и выполнять за князя его работу я тоже желания не имела. Не для того я являлась к нему в «Бристоль», рискуя быть узнанной. У меня своих сложностей хватает.
Несмотря на то, что больше в дом никто не залезал и меня по голове не бил, успокоиться окончательно я не могла. Для восстановления уверенности в собственной безопасности нужно было либо обнаружить негодяя, либо уехать мне самой подальше от этих катастроф. Я рассчитывала скопить еще немного денег, прежде чем подаваться в тот же соседний Тихорецк, и хотелось бы дожить до этого славного момента в полном здравии.
Замешана в чем-то Лариса или нет, но вряд ли это она самолично лазила в окно. Для этого нужно не только иметь мужской костюм, но и обладать навыком. Могла ли она поручить это Никифору? Могла. Но для чего? Какая ей в том надобность? Она и так имела возможность посещать дом Гавриловой. Головоломка какая-то. Как же это все в голове Белозерского увязано? Или он уже позабыл, что решил помочь мне в моем деле? Отмахнулся, дал браслет и посчитал вопрос исчерпанным?
— О чем вы задумались, Ирина Константиновна? — вкрадчиво уточнил Александр Павлович.
Признаваться в том, что заподозрила князя в недостойном, я не стала. На дуэль Белозерский меня, конечно, не вызовет, если я скажу, что он не держит слово, но наши и без того непростые отношения осложнятся еще больше. Кстати…
— Скажите, Александр Павлович, выписки, что я вам направляю… Есть там, что-нибудь по вашему делу? — полюбопытствовала я.
— Пока ничего серьезного, но все говорит о том, что мы на правильном пути. До сих пор вам приносили письма, прибывающие в губернию, но мы ждем, когда же будет направлен ответ. Без подтверждения предпринимать ничего не будем. А отчего вы интересуетесь этим?
— Хотела узнать, что вы делаете с этими выписками после прочтения. Ну теми, в которых ничего не обнаружилось.
— К чему вам это? — прищурился Белозерский, не понимая, куда я клоню.
— Пытаюсь понять, насколько вам дороги записки от меня.
Князь нахмурился:
— Записки? От вас?
Я беззвучно поставила чашку на блюдце и укорила, добавляя в голос драмы:
— Вы только что ранили меня в самое сердце. Растоптали нежный росток моей склонности. Вы умоляли меня писать вам. Забыли? И не прочитали ни одного моего послания? Как так вышло?
Неожиданно Александр Павлович смутился:
— Я, Ирина Константиновна, читал ваши вирши не разворачивая, мне и в голову не приходило, что вы в самом деле напишете мне что-то содержательное. Посему я ограничился невидимым текстом.
— Черствый вы человек, Александр Павлович. Хотя чего от вас ожидать? Слухи о ваших похождениях в столице проникли даже сюда, в провинцию…
— Я непременно исправлюсь, Ирина Константиновна.
— Перестанете крутить романы? — подняла я бровь. Стало быть, не отпирается.
— Нет, прочитаю все ваши письма.
Я призадумалась, такая ли это хорошая идея. Прежде я все удивлялась, почему князь никак не комментирует мои послания, а оно вон как. Стараясь в этих записках, я рассчитывала, что одно письмо слегка взбесит Белозерского, но если прочитать их все и сразу… Эдак меня задушат, как и обещали.
— Не стоит, — пробормотала я, припоминая некоторые