Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов
Изготавливал я их сам, когда отходили на отдых, под беззлобные смешки товарищей. Их куда больше устраивало, если я прихвачу лишний десяток патронов с «нулёвкой», чтобы ссаживать дроны, а не вот эту вычурность. Даже картечь не приветствовали, утверждая, что от противника они и так меня прикроют, а мне лучше бы следить за небом.
В чём-то я с ними согласен, но война странная штука, и не раз случалось мне оставаться одному. А тогда уж лучше иметь при себе аргумент посерьёзней, чем картечь или Стечкин на бедре. Ну и такой момент, что «Зенит», выточенный из инструментальной стали, вылетает из ствола со скоростью винтовочной пули и способен пробить бронежилет или даже борт БТРа. Впрочем, до них доходило крайне редко, а потому у меня всегда имелся какой-никакой запас.
Так что в их изготовлении для меня нет ничего особенного даже с учётом местных реалий. Разве только пули не вытачиваю из стального прутка. Сначала приходится изготавливать стакан из кровельного железа, вставлять в вырезанные пазы оперение, после чего заливать внутрь свинец. Для здешних реалий этого вполне достаточно.
Правда, сначала пришлось уговорить отца, чтобы он позволил мне отвлечь кузнеца и плотника, ну и выпросить под мастерскую одну из комнат в пустующем флигеле. В смысле там никто не жил, каждую субботу отец проводил в нем приём больных крепостных. Он, конечно, не лекарь, а бывший боевой волхв, но, выйдя в отставку, успел изучить многое полезное для ведения хозяйства. Здоровье же крепостных тесно связано с доходностью поместья.
Так вот, видя, что из моих задумок выходит толк, он оставил за собой комнату поменьше, а большую передал в моё распоряжение. За неделю я успел изготовить токарный и сверлильный станок. Прямо в топке русской печки устроил горн, жарковато, не без того, зато теперь разогреть заготовки не составляет труда. Кроме этого, кузнец изготовил оснастку, пуансоны и матрицы, с помощью которых я вырезал заготовки из кровельного железа и вытягивал стаканчики для заготовок пуль. Спасибо рунам «Могущества» и Архимеду с его рычагом, благодаря чему я управлялся на одной лишь физической силе…
Сделав пропилы в катушке, разделил её по ним на четыре части, после чего нанёс на торец клей и вставил в гнездо, высверленное в доске. Там уже находился двойной войлочный пыж, переложенный бумагой. Это улучшит обтюрацию, позволив избежать прорыва газов, и выжать из выстрела возможный максимум. При вылете из канала ствола войлок не помешает четвертинкам разойтись и высвободить пулю. Что поделать, пластиковых контейнеров у меня тут нет, использую то, что под рукой.
— Ну что, сын, хвастай, — войдя в мастерскую и осмотревшись, произнёс отец.
Он, конечно, предоставил мне возможность для реализации задумок, но тратиться впустую не намерен. Собственно, так мы с ним и договаривались изначально. Глава семьи идёт мне навстречу, я доказываю эффективность моих задумок. Ну и такой момент, что если не смогу, то должен буду возместить все затраты.
— Вот, отец, смотри. Два калибра стреловидных пуль. Они будут лететь быстрее и точнее круглых, и могущество выстрела у них куда значительней.
— Ой ли? — с недоверием беря в руки одну из готовых стрелок, усомнился он.
— Точно тебе говорю. Кстати, я изготовил по паре дюжин тех и других, можем проверить.
— И как ты собираешься проверять?
— Вообще-то, хотел просить о помощи тебя или матушку.
— Рассказывай.
— Ты какой щит можешь выставить?
— Где-то в шестьдесят единиц.
— И сколько ружейных пуль он сдержит?
— Залп из двух десятков ружей. Хотя нет, гарантированно из девятнадцати.
— У тебя и панцирь такой же?
— Соответственно. И выставить я их могу одновременно.
— Отлично. Тогда ты их выставишь, а я по тебе выстрелю, скажем, с расстояния в полтораста шагов.
— А попадёшь? — с сомнением произнёс отец.
— Заодно и проверим, — подмигнул я.
— Заинтересовал. Ладно, когда будешь готов к испытанию?
— Да вот сейчас заряжу карабин и пистолеты, да пойдём.
— А Сашины пистоли тут зачем?
— Они одного калибра с восемью стволами моего карабина, не ноготок к ноготку, но достаточно близко, чтобы это нивелировал войлочный пыж. Хочу проверить, получится ли из них сделать не просто оружие последнего шанса, а что-то более серьёзное.
— Ладно. Давай проверим, — кивнув, согласился отец.
На то, чтобы перезарядить оружие, ушло порядка четверти часа. Что ни говори, а это в общей сложности две дюжины стволов разного калибра с непривычным боеприпасом. Если обычную круглую пулю достаточно просто забросить в дуло, то со стреловидными этот номер не пройдёт. Войлочный пыж слегка больше диаметра канала ствола, входит в него плотно, и его нужно проталкивать до казённой части шомполом. Плюсом к этому разделяющийся поддон в виде катушки, который приходится удерживать, чтобы он не разошёлся. Ну и конечно же, у меня с навыками пока ещё не так всё радужно. Учусь-то я быстро, но не мгновенно.
Наконец мы с отцом вышли на берег реки, и он отошёл от меня на полтораста шагов. Накинул на себя «Панцирь» и на всякий случай выставил перед собой «Щит». Вообще-то, я более чем уверен, что это перестраховка, но лучше уж перебдеть, чем недобдеть. Не хотелось бы оказаться в руках с теми самыми вилами, что раз в год стреляют.
Я, в свою очередь, активировал «Дальнозоркость». С моими возможностями использования плетения третьего ранга получается примерно трёхкратное приближение, а это уже вполне себе подспорье. Чуть подрасту и заполучу отличный оптический прицел. Никаких тебе расплывающихся целика и мушки. Другое дело, что оружия для снайперской стрельбы тут нет и в помине. И сомнительно, что у меня получится его изготовить.
Человек-то я из будущего, но талантов оружейника за собой как-то не замечал. А может, достаточно местным задать нужное направление? Ну не глупцы же они. Просто не думают в эту сторону, во многом идут на ощупь, а подскажи им, дай толчок, и они покажут такой результат, что останется только диву даваться.
Впрочем,