Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Кратер я нашел без труда. С наступлением сумерек свечение от десятков мощных галогеновых прожекторов, которые Фьюри нагнал в пустыню, было видно за много миль. Оставив машину в неприметной ложбине между скалами, я пешком добрался до гребня высохшего каньона. Отсюда до временной базы Щ.И.Т. а оставалось около полутора километров по прямой. Идеальная снайперская позиция, если бы я планировал кого-то убивать. Но сегодня у меня был билет в первый ряд на театральное представление богов.

Я уселся на прогретый за день камень, скрестил ноги и мысленно активировал «Орлиный взор».

Мир мигнул. Картинка рывком приблизилась, обретая пугающую, почти неестественную резкость. Я видел всё. Пластиковые изолирующие коридоры, наспех возведенные вокруг кратера, вооруженные патрули с собаками, снайперов на вышках, которые лениво жевали жвачку, поправляя оптику. В самом центре этой суеты, намертво вмурованный в скальную породу, лежал Мьёльнир. Вокруг него суетились техники с планшетами, тщетно сканируя артефакт, который плевал с высокой колокольни на всю их земную физику.

А у входа в главный мобильный штаб, меланхолично попивая кофе из картонного стаканчика, стоял Фил Колсон. Я усмехнулся. Агент выглядел помятым и уставшим — видимо, местные бюрократы и упрямый инопланетный металл выпили из него немало крови.

Я просидел на скале несколько часов, наблюдая за этим высокотехнологичным муравейником. Было в этом что-то медитативное. Но ближе к ночи атмосферное давление начало резко, неестественно падать.

Небо над пустыней почернело, наливаясь тяжелыми, свинцовыми тучами, словно чернилами. Ветер, еще недавно лениво гонявший перекати-поле, превратился в плотный, сбивающий с ног шквал. Воздух густо запах озоном и электричеством. Волоски на руках встали дыбом.

Началось.

Сквозь стену ливня, который обрушился на кратер словно по щелчку невидимого рубильника, я заметил движение на периметре. Мой взор легко прорезал пелену дождя и тьмы. Здоровенный блондин в перепачканной грязью гражданской одежде пер напролом через ограждение.

Тор. Бог грома, лишенный своих сил, сейчас больше напоминал разъяренного гризли.

Он двигался тяжело, но невероятно мощно. Я внимательно следил за его рукопашным боем, профессионально оценивая угрозу. В фильмах это выглядело эффектно, но здесь, в реальности, я видел детали. Тор дрался не как мастер боевых искусств. В его движениях не было изящества Вдовы или хирургической точности ассасина. Он дрался как тысячелетний воин, привыкший, что его тело само по себе способно пробивать каменные стены. Удары размашистые, сокрушительные. Он просто сметал агентов Щ.И.Т. а с пути, ломая им ребра, швыряя в грязь и отправляя в глубокий нокаут.

Но без божественной прочности он быстро выдыхался. Я видел, как тяжело вздымается его грудь, как он пропускает удары охранников, как грязь смешивается с кровью на его лице. Наташа Романофф раскатала бы его сейчас за минуту чисто на технике и болевых захватах. Но для рядовых оперативников он всё равно оставался неостановимой машиной.

Где-то наверху, в люльке строительного крана, мелькнул силуэт Клинта Бартона с композитным луком. Соколиный Глаз взял Тора на прицел, натянув тетиву, но приказа стрелять не последовало. Колсон, стоящий внизу под зонтом, лишь завороженно наблюдал за тем, как блондин в одиночку раскидывает его лучших бойцов.

Наконец, Тор ворвался в центральный изолированный тоннель. Я сфокусировал зрение на центре кратера.

Вот он. Момент истины.

Тор подошел к молоту. Дождь заливал его разбитое лицо, плечи тяжело опускались и поднимались. Он схватился за кожаную рукоять Мьёльнира обеими руками. Его мышцы напряглись так, что ткань рубашки затрещала по швам.

Он потянул. Ничего. Молот даже не шелохнулся.

Я видел, как меняется лицо Одинсона. Как уходит боевой азарт, как испаряется привычная спесь принца, и на их место вползает первобытный, сосущий ужас. Он дернул еще раз. И еще. Вздулись вены на шее, он уперся ногами в грязь, вложив в этот рывок всю свою ярость, всю боль изгнанника.

Бесполезно.

Тор рухнул на колени прямо в жидкую грязь. И тогда над пустыней разнесся крик. Это был не просто вопль разочарования. Это был глухой, надрывный рык сломленного зверя, потерявшего всё, дом, семью, силу, саму свою суть. Этот крик пробрал меня до костей, прорвавшись даже сквозь шум хлещущего ливня.

Агенты Щ.И.Т. а медленно, с опаской окружили его, наставив стволы штурмовых винтовок, но Тор даже не сопротивлялся. Его дух был сломлен.

— Жестко работает твой папаша, Один, — пробормотал я себе под нос, отворачиваясь от кратера.

Театральное представление подошло к концу. Тора сейчас закуют в наручники и поведут на допрос к Колсону, где вскоре появится Локи со своей ядовитой ложью про мертвого отца. А это значит, что мое время быть простым зрителем стремительно истекает.

Мне нужно было готовиться. Разрушитель скоро спустится с небес, чтобы закончить работу, и простыми пулями этого голема не взять.

Я расстегнул свою спортивную сумку и высыпал на плоский сухой камень горсть крупных стальных шариков от промышленных подшипников, которые купил в автомагазине по дороге. Идеальная аэродинамическая форма, приличный вес.

Я взял один шарик двумя пальцами. Вспомнил ощущение, пойманное в подвале бруклинского лофта. Понять структуру. Насытить энергией. Укрепить суть.

По венам пробежал знакомый импульс. Голубоватое сияние «Укрепления» на мгновение окутало металл, впитываясь внутрь. Шарик стал ощутимо тяжелее, его молекулярная плотность возросла.

Но затем я со вздохом мотнул головой, прерывая поток энергии, и синее свечение угасло.

Глупо. Навык держится от силы минут десять. Накачивать их сейчас и складывать в карманы — бессмысленная затея. Магия просто выветрится к тому моменту, когда Разрушитель соизволит спуститься с небес. Придется напитывать их энергией прямо в бою, за секунды до броска.

К тому же, будем реалистами. Инопланетный голем сделан из Уру — металла, выкованного гномами Нидавеллира. Даже если я укреплю этот кусок земной стали до абсолютного предела и метну его со всей своей чудовищной силой… он не пробьет асгардскую броню. Он просто расплющится об нее, как пластилиновый шарик о бетонную стену. Точечный кинетический удар Разрушителя разве что слегка пошатнет, но точно не остановит.

Я задумчиво перекатил холодный металл между пальцами. Пробить — не выйдет. Но в описании навыка была одна очень интересная строчка, о которой я в пылу азарта едва не забыл.

"При избытке энергии предмет может взорваться."

Что, если не пытаться сделать снаряд прочным? Что, если намеренно перекачать этот кусок стали энергией до критической отметки? Если закинуть такую нестабильную, готовую рвануть дрянь прямо голему в открытое забрало, когда