Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— Не удивляйтесь и не паникуйте, это действительно я, Илия Святославич. С Рёгнвальдом всё в порядке, он уже отплыл на драккаре из Альдейгьюборга и через пару дней будет у вас. Но мы можем поговорить с ним прямо сейчас. Рёгнвальд?

Трёхстороннюю конференцсвязь мы с Никой отработали только недавно, когда связывались с Вручием. Тогда Драговир был в Искоростене, и мы с Сигурдом устроили с ним вербальный тройничок. Вышло вполне неплохо. И вот теперь я делал то же самое уже с Рёгнвальдом. Его защитный амулет с переговорным модулем мы протестировали ещё в Новгороде.

— Князь Илия? — голос ярла был совсем не удивлённым. О том, что ему необходимо будет выйти на связь с его приёмным отцом, мы тоже заранее проговорили. И теперь он делал вид, что такой способ связи ему уже давно известен.

…

В отличие от короля Олафа и Торгнира.

Ивор с улыбкой смотрел на реакцию этих двоих на раздавшийся из его амулета сперва голос князя, который говорил на чистом шведском, а потом и голос ярла Рёгнвальда. И если про первого они просто могли не поверить, то не узнать голос последнего они не могли.

— Рёгнвальд? — волхв смотрел на амулет широко раскрытыми глазами.

…

За свою долгую жизнь Торгнир видел такой способ общения всего дважды. Первый раз, когда старый волхв Ангус посвящал его, тогда ещё молодого волхва, Одину. А второй раз, когда он сам сжигал тело старика Ангуса и становился великим волхвом Уппсалы. Оба раза с ним говорил сам Один. В круге красного света ему тогда послышалось: «На колени, смертный!» И оба раза после услышанного Торгнир падал без чувств.

В этот раз голос раздавался из небольшого амулета на шее у пришлого беглого свея, и никакого красного круга не было видно. Но Торгнир мог поклясться, что руны, которые он видел сейчас пляшущими над амулетом этого Ивора, были точно такими же, как тогда над алтарём. Вот только с ним сейчас говорил не Один, а его приёмный сын Рёгнвальд! Уж его-то голос он точно ни с кем не спутает!

…

Король Олаф пребывал в натуральном шоке. Причём даже не от услышанного и не от совершенно волшебного факта разговора на расстоянии. Он где-то в глубине души даже был готов к каким-то новым чудесам от будущего зятя. Его заставила ужаснуться реакция старого волхва Торгнира. Старик аж посинел от волнения. Казалось, он сейчас просто упадёт без чувств, чего король себе даже представить никогда не мог по отношению к лагману тинга. Торгнир всегда был непоколебим, как морской утёс. А тут вдруг стоит почти синий и что-то шепчет одними губами. Это было реально страшно!

…

— Торгнир, это я, Рёгнвальд! Ты меня слышишь?

— Рёгнвальд! Это правда ты? — старик нашёл всё-таки в себе силы разлепить губы.

— Я, можешь не сомневаться! — ярл рассмеялся. — Ты не поверишь, где я сейчас!

— Где? — прошептал старик, видимо решив, что приёмный сын уже пирует за одним столом с Одином в Вальхалле и сейчас передаст переговорный амулет самому одноглазому верховному богу для подтверждения своих слов.

— В море! Я в море! Мой драккар летит как стрела, рассекая волны! Парус полон ветра, и мои воины держатся за вёсла. Но не для того, чтобы грести! Ха-ха-ха! Они держатся, чтобы волна не сбросила их за борт. Ведь мы не плывём! Ха-ха! Мы просто летим над волнами!

Похоже, у ярла слегка искривило башню от наплыва эмоций под воздействием огромной дозы дофамина и эндорфина, плещущихся буквально литрами в его крови. Дорвался кот до сметаны! Мореходу дали порулить морской вундервафлей!

— Рёгнвальд? — это уже король Олаф вступил в разговор. — Ты плывёшь в Уппсалу?

— Так и есть! Ха-ха! Сегодня ещё заночуем на берегу, а завтра уже будем гнать до самого порта в Эстра Арос.

— Ингигерда с тобой? — опять подал голос Торгнир. Похоже, старик уже успел немного прийти в себя.

— Она осталась с князем Илиёй! Они уже даже дату свадьбы назначили перед самым Рождеством. Я везу с собой гораздо больше! — голос ярла наконец-то обрёл серьёзность. — Князь Илия предложил нам такое, о чём мы и мечтать не могли. Погодите, я руль передам Петерсу, чтобы говорить удобнее было. Петерс! Руль прими!

И после небольшой паузы вновь раздался его голос:

— Пока есть время, расскажу коротко, чтобы вы потом не сильно удивлялись. Хотя вы вряд ли поверите.

Потом он вспомнил, что его ещё и Ивор слушает.

— Хотя, Ивор, ты же им не только переговорный амулет показал? Защитные уже успел дать?

— Пока только у короля Олафа, — влез с ответом Северянин.

— Ну, значит, уже в два раза меньше объяснять надо будет. Короче…

…

Я даже не пытался вставить какие-то свои комментарии. Ярл чесал языком как по методичке. Всё-таки гормоны счастья у него в теле подняли ему не только общий тонус, но и хорошо так прокачали мозг. Мужик минут двадцать соловьём разливался, рассказывая про тот уговор, который мы с ним заключили.

— Значит, никакого притеснения от христиан? — уточнил напоследок уже вполне успокоившийся волхв.

— Да живите вы, как хотите, — тут уже всё-таки я влез. — Только без человеческих жертвоприношений. За это сильно обижусь. И обязательно вплоть до крайней меры.

— Погоди ты про жертвы! — вступил Олаф. — Ты про монеты расскажи!

Ну, понеслась!

…

Князь Станислав Смоленский был уже не тем человеком, которого помнил Корней. Он стал осторожнее.

— Идти открыто против Ярослава? После того как тот с помощью Илии Древлянского одолел войско польского князя Болеслава и убил Святополка⁈ Нет уж! Дураков нет!

— Так я ведь тебе не про то толкую! — покачал головой Корней. — Ярослав ныне на Илию сильно полагается. У мальца есть большая тяга к волшбе, а его в христианские заступники кличут. Натворит ведь делов по малолетству да сгинет. А кто потом останется с Ярославом? Думаешь, он без волшбы древлянской один справится со всеми? Там ведь и Мстислав уже губу на Киевский стол раскатал. Того и гляди на будущий год из своей Тмутаракани придёт с войском. Неужто ты ему Киев уступишь?

— Откуда про Мстислава знаешь?

— Земля слухами полнится! — волхв пожал плечами.

— А ещё, — ехидно заметил Станислав, — земля полнится слухами про Брячислава Полоцкого. Который ныне вернулся из Новгорода да в Полоцке своём лесопилку новую строит. Говорят, как у Илии во Вручии. Слыхал про такое?

— Не слыхал, — Корней, похоже, и правда был удивлён.

— А ещё говорят, у них с Ярославом и Илиёй союз.