Большой игрок 4 - Эрли Моури

В последнем Весериус не был уверен. Он слышал, будто в Древнем Египте жили существа, отчасти похожие на вампиров, но они были смертны. А этот свиток, заклятие с которого он зачитал прошедшей ночью, скорее всего был переписан жрецами Анубиса с папируса куда более древнего, попавшего в Среднее царство из другого мира, когда еще существовал работающий портал в пирамиде Оду Носара, что тысячи лет назад черными ступенями поднималась к небу возле Луксора.

Впрочем, есть ли теперь такие существа, как Чайка, в этом мире или нет — теперь это стало не столь важным. Важно лишь то, что юная магесса осталась жива, и магистр мог прикоснуться к ней, потрогать ее руки, погладить ее волосы и бледную кожу. И еще важно, что за время разлуки с Чайкой, Весериус осознал, как нужна она ему. Ведь поначалу все походило на пустую игру, которой он за совою огромную жизнь предавался много раз: кабак, вино, вкусная еда, женщины и самые бесстыжие удовольствия. А потом даже не всякий раз вспомнишь имя той, с кем провел ночь. Но в этот раз в душе Талиара Сан Эллура что-то пошло не так, и эта девочка, доверившаяся ему, стала для него необъяснимо важна. Случилось это не за один день, а по мере того, как магистр думал о юной магессе и вспоминал ночь, соединившую их.

Да, теперь встала новая проблема. Проблема очень важная, которую обозначил Рублев и решения которой магистр пока не видел, но о ней в эти минуты не хотелось думать. Потом найдется на нее время. А сейчас пальцы Весериуса медленно расстегивали пуговицы на платье госпожи Самсоновой. Магистр чувствовал нетерпение юного тела магессы, чувствовал собственное нетерпение, но за полтысячи лет он научился искусству ожидания и умел наслаждаться моментом.

— Талиар!.. Я сейчас заплачу! — прошептала Чайка.

— Не надо, детка. Придержи свои слезы, — он все-таки стянул с нее платье, уронил его на пол. — Пусть слезы будут потом. И они будут слезами радости.

— А если я укушу тебя? — спросила вампирша, прижимаясь своей голой грудью к его горячей груди, обжигающей.

— Укуси. Рублев будет возмущаться, но укуси, если хочешь, — маг поцеловал ее в губы. Осторожно, поначалу едва прикоснувшись к ним.

— И тогда ты, то есть он, тоже станет вампиром? Ему это не понравится, Талиар! Ему это точно не понравится! — ладошка Ларисы поймала его напряженный член. — Я боюсь! — шепнула вампирша.

— Он очень вряд ли станет вампиром. Там несколько иные процессы, и должны быть соблюдены многие условия. Не будем об этом сейчас, — приподнявшись на локте, Весериус наслаждался видом ее бледного и изящного тела.

— Я о другом… Боюсь, что ты сейчас возьмешь меня. Боюсь еще больше, чем в тот первый раз, в Садах. И от этого еще больше хочу! — Чайка обхватила его крепкий торс, притянула его к себе, в этот миг Весериус прочувствовал, что в худеньких ручках его возлюбленной нечеловеческая сила.

Маг не хотел думать, что будет дальше. Он возлег на нее. Окаменевший от желания член ткнулся между ножек вампирши. Тут же Весериус почувствовал спиной ее острые коготки… Да, наверное, Рублев будет очень недоволен… Ведь мало ли что произойдет между ними дальше.

Весериус жарко поцеловал Ларису в губы, помогая рукой, направил член в ее лоно. Магесса тоненько вскрикнула, и в этот момент дверь распахнулась от сильного рывка.

Отреагировать быстро у Весериуса не получилось. Да и у кого бы вышло, если под тобой такая дама, пусть ты трижды магистр.

Едва дверь с грохотом распахнулась, как в тот же несчастный миг Весериуса и магессу Чайку накрыло волной магического холода. Воздух над кроватью стал синим, ярким от температурного спелла и крошечных кристалликов льда. Простыня, скомканное покрывало, подушка — все это вмиг отвердело, словно нежная ткань превратилась в застывший алебастр.

Кроме особого магического холода, который сковывал мышцы, магистр почувствовал ноготки вампирши. Теперь они вошли в его спину совсем уж неласково. И пещерка Ларисы холодная, и без того тесная, сжалась так, что другой на месте Талиара Сан Эллура взвыл бы от сумасшедшего давления. Но ладно, с ним, с хреном: сейчас требовалось скорее встать, хотя бы повернуться, одновременно запуская магические потоки. За этим жизненно важно распахнуть щит, чтобы прикрыть Ларису, и потом уже нанести ответный удар, размазывая негодяев по полу и по штукатурке стены.

— Эй, Лоррис! Не перестарайся! Не убей его! Только сломать руки-ноги и позвоночник! — крикнул Кент из коридора. — Он должен усвоить, что с нами не надо шутить!

Следом за Лоррисом в комнату ворвался Аристарх. Он мгновенно распахнул защитную полусферу, прикрывая себя и бок Лорриса, при этом не сводя глаз с опасного мага, пока еще лежавшего на кровати. Тот почти голый, жалкий и беспомощный от волны ледяного оцепенения, пошевелиться не мог, но при всем этом Аристарх чувствовал серьезную угрозу, исходившую от него. Этот черт, которого, бандюки Упыря называли Рубликом, явно был не от мира сего. Почему у него такая плотная аура? Такой не бывает у нормальных людей! А когда Аристарх почувствовал, что к неведомому магу стекаются потоки силы, его тронул страх.

Оттесняя Лорриса, в комнату ввалился Малой, широченный в плечах и ростом под два метра, он проворчал:

— Дальше мы сами. Хватит тут морозить! Сука, холодно! Э-э, хватит! — сердито рявкнул он магам. — Ломать ручки-ножки — это мое! — его лапа, покрытая рыжими волосками, потянулась к Весериусу, пальцы стальной хваткой сомкнулись на лодыжке.

Из-за спины Малого тут же появился Дробыш, держа наготове 12-зарядный револьвер.

Даже если бы враждебный маг не убрал волну холода, Весериус все равно превозмог бы неподвижность окоченевших мышц — имелся у него на этот счет немалый опыт. Правда, для преодоления мышечной неподвижности магистру требовалось время. Хотя бы секунд пятнадцать-двадцать. Увы, этого драгоценного времени ему не дали. Все происходило слишком быстро. Едва температурный маг снял ледяную волну, как какой-то ублюдок огромного роста, схватил Весериуса за ногу. Стянул с постели точно невесомого, и, все так же держа за лодыжку, поднял так, что голова магистра повисла рядом с краем кровати.

Весериус успел заметить, как на личико Чайки вместо изначального недоумения накатывает злость. Злость дикая, отразившаяся кровавым блеском в глазах вампирши, в разжавшихся челюстях. В следующий миг колено здоровяка врезалось в физиономию Весериуса. Сломал амбал ему нос или нет, вопрос пока был