Чернокнижник из детдома 5 - Сергей Александрович Богдашов

Я стоял у смотрового окна и смотрел, как манипуляторы хватают готовые крылья, прикладывают их к корпусам, клеят и вкручивают винты. Ни одного человека в цехе. Только гул вентиляции и едва слышный стрекот сервоприводов.

— «Первый образец через три минуты», — сказал Хуго у меня в ухе через наушник. — «Базовая модель — разведчик. Размах крыльев — полтора метра. Дальность полёта — до трёхсот километров. Время полёта — восемь часов. Навигация — спутниковая плюс инерциальная, с коррекцией по магнитному полю Земли».

— А если нам вдруг отключат спутниковую навигацию? — спросил я, не отрываясь от завораживающего зрелища безмолвного производства.

— «Тогда останется только инерциальная. Точность снизится до двадцати метров за каждый час полёта. Но я заложил возможность радиокоррекции с наших вышек. Если мы поставим три ретранслятора с радиомаяками на границах Заповедника — ошибка не превысит десяти метров при удалении на сто километров».

Я лишь согласно кивнул. Хуго красавец. Он всегда продумывает запасные варианты.

К концу часа первая партия — пятнадцать разведчиков и двенадцать ударных аппаратов была готова. Ударные беспилотники выглядели вполне серьёзно: толстый фюзеляж, пилоны под крыльями для лёгких ракет или бомб, усиленное шасси для взлёта с грунтовых полос. Хуго настоял на том, чтобы мы не ставили на них крупные боеприпасы — только наборы кумулятивных гранат или осколочные бомбы весом до пятнадцати килограммов. И нет — они не камикадзе. Обычные рабочие лошадки. Лёгкие бомбардировщики.

— «Для Пробоев хватит, — объяснил Хуго. — А если понадобится что-то крупнее — мы доработаем платформу под центральную внешнюю подвеску. Но это потребует замены двигателей и усиления крыльев».

На следующий день мы вывели два разведчика в небо. Один повис над Заповедником на высоте двух километров, передавая картинку с тепловизора и камеры. Второй ушёл в сторону Уссурийска, чтобы проверить дальность связи. Хуго управлял ими, но я с планшета видел, что он уже интегрировал их в свою сеть и они подчинялись ему так же, как подчиняются камеры в коридорах базы или уличная сеть дорожных камер Уссурийска.

К вечеру Сергей, который вызвался быть внештатным испытателем, принёс предварительные выводы:

— Шумят, конечно. На малой высоте их слышно за километр. Но на высоте триста — четыреста метров — издалека уже нет. Лишь когда они над тобой. Манёвренность хорошая — я их по полю гонял, они облетали столбы на скорости, как заправские истребители. Но вот что мне не нравится — батарея. Восемь часов — это если без ветра. А с нашим приморским ветродуем, который ещё и с порывами — час-полтора потеряем.

— «Я учёл ветер в расчётах, — вставил Хуго. — Для юго-восточного направления заложен запас по времени на двадцать процентов. Если ветер будет сильнее — аппарат перейдёт в эконом-режим, снизив скорость до семидесяти километров в час. Это сохранит ресурс».

Я через наушник возражение принял и перевёл.

— Тогда ладно. Но я бы ещё посадочный парашют поставил. На всякий случай, если вдруг связь с разведчиком потеряем, — пожал Сергей плечами.

— «Эта опция уже есть, — тут же ответил Хуго. — Аварийный сброс. И радиомаяк».

Я улыбался, глядя, как они обсуждают технические детали, старательно работая переводчиком.

Всего лишь год назад мы не могли себе позволить такую роскошь — иметь собственные беспилотники, автоматические линии, нейросеть, которая управляет всем этим хозяйством. А теперь — вот оно, лежит на стеллажах склада и ждёт своих первых боевых вылетов. А они будут!

— Хуго, — сказал я, — когда запустим серию, сделай соответствующую раскраску. Не военную, а нашу — с символом Клана. Чтобы если собьют, по опознавательным знакам сразу видно — это наши птички.

— «Уже сделал, — ответил он без паузы. — На всех моделях в левом нижнем углу крыла нанесён ваш герб — щит с перекрещёнными мечами. Название отряда — там же, мелко, уже на фюзеляже. Плюс — вшитый код в самоуничтожения блока идентификации. Если аппарат попадёт в руки противника — он активируется через пятнадцать минут и сотрёт всю навигационную историю».

— Отлично, — сказал я. — Тогда мы завтра начинаем тренировки с экипажами. Пусть парни учатся не только стрелять, но и наводить эти штуки на цели вручную. Глядишь, и пригодится.

* * *

Что я постараюсь построить уже в этом году, до прихода зимы — так это создать сеть подземных бункеров под личный состав, технику и склады.

Военный городок при аэродроме — это конечно же неплохо, но от Тварей и внешнего нападения он защищён не лучшим образом. Так, чисто номинальная защита присутствует, в виде бетонных плит забора и смотровых вышек, которая ни хрена не поможет, надумай сюда прийти несколько Тварей приличного уровня, или отряд диверсантов. Зато бетонный подземный бункер, с несколькими уровнями активной и пассивной защиты выручит. Там и автоматические турели поработают, и монки. Теми же беспилотниками можно будет управлять, в том числе наземными. Например, если обычная грузовая тележка привезёт ко входу, через который ломится противник, небольшой для неё груз, примерно в центнер весом, а потом этот фугас изобразит объёмный взрыв, то в коридорах бункера никому мало не покажется.

А вот артефакт «Последний шанс» у меня пока не готов. Пока не получается надёжно синхронизировать бесконтактное открытие двух Порталов для эвакуации. А так было бы забавно поглядеть на лица тех, кто, неся серьёзные потери ломился к центру бункера, а когда это удалось, увидел бы лишь пустой зал. Но эту идею я обязательно доработаю. Разве что осетра придётся изрядно урезать. Не под Пирамидой выход создавать, а в каком-нибудь схроне, километрах в десяти от аэродрома. Иначе проблему с Осколками Сердца мне пока не решить. Не готовы они принять такие мощности, чтобы выдержать столь длинный телепорт для целой группы. Трескаются и рассыпаются в пыль. Почему, пока не понял. В моём бывшем мире такой проблемы не было. А тут я даже с запасом беру, и нет. Не выходит.

* * *

— Братик, у тебя найдётся минутка для меня? — услышал я знакомый, но какой-то робкий голосок, когда выходил на подземную парковку в Пирамиде.

— Катюхин! Как давно я тебя не видел! Ты пряталась от меня? — попытался я скрыть свой косяк, вспоминая, что уже больше пары