Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

порцию меноса. Солидного объёма — именно этот сом оказался, как минимум «эпсилоном». Подобные создания могли существовать на дне озера веками. Накапливая внутри менос, отъедаясь и становясь всё более сильными. При этом их способность могла воздействовать только на подводных противников — применить её против нас, сомы были не в состоянии.

Всего их было не так много. Может быть пара сотен подобных особей на весь комплекс озёр. Но сегодня я собирался добраться до всех, кого получится выманить. По возможности взяв планку «дзеты».

Следующего сома добила уже Кремер. Я подвёл к берегу, уничтожая позвоночник и в этот раз вонзив копьё около головы, а она рубанула топором. Первым ударом вскрыв череп, а вторым разрубив головной мозг.

Поток меноса, который устремился к ней, девушка недооценила. Застонав, пошатнулась и неловко взмахнув руками, упала задницей прямо на мокрую почву. Правда это её сейчас не смутило — изумлённый взгляд был устремлён на придонного обитателя.

— Что это было? Откуда столько энергии?

— Видимо долго собирал. Предлагаю не тормозить и поискать ещё одного.

Говорить, что мы сейчас снимаем сливки, которые в прошлый раз достались Защитнику, случайно заметившему этих сомов, я понятное дело, не стал. В идеале было бы неплохо потом отыскать ещё один комплекс озёр на этом же континенте и повторить процедуру. Я отодвинусь от нижней планки «дзеты», а Йоханна наверняка возьмёт «эпсилон».

Пока же мы охотились здесь. Очень быстро выработав новый способ — Йоханна била электричеством и на поверхность всплывало какое-то количество рыбы. Дальше оставалось выпотрошить её воздушными лезвиями, дождаться хищников и ещё раз ударить разрядами. После чего повторить, запустив процедуру создания полноценного хаоса около поверхности и когда появится сом, атаковать.

Каждый из нас поглощал всё больше меноса, одежда пропитывалась запахом рыбьей чешуи, а количество сомов неуклонно сокращалось.

— «Дельта»!

Кремер подпрыгнула на месте и ловко подкинув топор, поймала его. Потом кинулась ко мне, почему-то решив обнять. Но сразу же осеклась и отступила назад. Немного смутилась — взгляд сразу же скользнул в сторону.

— Я… Меня заменили одной неумехой, которая до «дельты» пока не дошла. Теперь утру ей нос.

Немцы действительно изменили подход к формированию отрядов Защитников, убрав пятёрки и перейдя к военизированной структуре. Раньше Германия подобными экспериментами не занималась, но как мне казалось, большого эффекта это всё равно не даст.

Мы же продолжили дело уничтожения сомов. О тушах тоже не забывали — используя воздух, я таскал их за собой. А после того как вес перевалил за несколько десятков тонн, пустил в дело воздушные лезвия и кислотные нити, приступив к разделке.

Самым ценным продуктом была икра. Какого-то отдельного периода размножения именно у этого вида не было — ярко-розовые крупинки обнаружились в двух рыбах. Из остального — я забирал остатки хребтов, усы и цепочку косточек, которые связывали плавательный пузырь с внутренним ухом.

Первые были ценны концентрацией меноса. Вторые, при должном объёме могли дать способность электролокации. А косточки позволяли усиливать слух Защитников. В случае же обычных людей, даже небольшая порция порошка из них лечила некоторые из типов глухоты.

В рюкзак вся эта добыча не влезла — пришлось срезать энное количество веток и управляя ими при помощи воздуха, сплести что-то вроде импровизированной и ужасно уродливой гигантской корзинки, которую я таскал следом за нами по воздуху.

После этого перерыва мы продолжили охоту дальше. Остановившись только спустя пять с половиной часов, когда добрались до последнего озера. К тому моменту я уже минут двадцать, как получил ранг «дзета», а одежда полностью пропиталась запахом рыбы.

По моим прикидкам, уничтожено было немногим больше сотни сомов. Приблизительно половина. Но выманить остальных будет не так просто — они уже зафиксировали гибель своих сородичей и скорее всего на приманку реагировать не станут.

Поэтому я разделал последние несколько туш, после чего мы оба прикрылись оптическими иллюзиями и вернулись назад. В Токио уже был вечер, а пространство около Столба неожиданно оказалось заполнено людьми.

— Ну где же он. С ним ведь ничего не случилось?

— Почему так долго? Что можно так долго делать внутри?

— Как думаете он возьмёт меня в жёны? Что если я прямо тут признаюсь ему в любви? Вот, даже колечко купила…

— Не витай в облаках. Я вот просто попрошу расписаться на своей груди. Какая жена? Ты видела, с кем он зашёл внутрь? Говорят, сиськи такие, что одежда лопается.

Девушки. Не меньше тысячи столпившихся женщин и девушке, которые кого-то ждали. Айдола наверное какого-то. Хотя, это Япония, а не Корея. Тут популярные певцы могли называться по-другому.

Радовало, что моя версия иллюзии, которой я обучил и Кремер, скрывала в том числе запахи. Иначе на японок обрушился бы такой вал ароматов, что те наверняка начали бы разбегаться.

Из-за принятого «командного коктейля», я хорошо видел немку. Разобрав, как та остановилась около одной из девушек, заглядывая в её планшет. Потом, кажется бросила взгляд в мою сторону и двинулась дальше. Я тоже притормозил и посмотрел. Изрядно удивившись увиденному — на экране было изображение моего собственного лица. Крупным планом, на пресс-конференции в Стамбуле.

Только теперь до разума дошёл факт, который теперь казался очевидным — ждали они вовсе не какого-то айдола, а меня. Гайдзина, внезапно получившего популярность у местных.

Всё это было забавно, но оказываться под прицелом множества видеокамер я не собирался, поэтому оптическую иллюзию снял только за квартал от Столба. После чего достал телефон, намереваясь проверить не ответил ли Рё Ёсида, а потом поискать истоки собственной популярности.

Правда, когда развернул список уведомлений, взгляд зацепился совсем за другое сообщение. Пришедшее от Пак Джин Хо.

«Сысынним, господин Го Бинь шлёт вам приветствие и просит сообщить, что взял двух живых подозреваемых, которые дают показания. Он будет рад встретиться и обсудить то, что услышал от них».

Пак Джин Хо прекрасно понимал, что будь у Го Биня ещё один Защитник ранга «гамма», китаец никогда бы не запросил помощи у Южной Кореи. Будь на то его воля, новый красный император скорее обратился бы к их северному соседу. Но по объективным причинам подобное было невозможно — с момента падения Столбов, северяне находились в режиме глухой изоляции, проведя частичную мобилизацию и похоже не собираясь ничего предпринимать для создания собственных отрядов Защитников. А те из них, что попадали на ту сторону не по своей воле и выживали, возвращаться в родные пенаты не спешили.

Именно поэтому